Москва

Посвятить свой век Отчизне

Люди, привыкшие делать конкретное дело, значительное и обстоятельное, как правило, немногословны и непафосны.
Велеречивых и выспренних оценок, трескучих фраз они остерегаются, как беды. Между тем созданное генерал-лейтенантом Вячеславом Григорьевичем Михайловым – масштабное и осязаемое – не имеет аналогов ни в России, ни за рубежом.
По инициативе движения «Ветераны войн – за мир», председателем правления которого в 1991 году был генерал-лейтенант Вячеслав Григорьевич Михайлов, началось создание Московского Дома ветеранов войн и Вооруженных Сил. На первых порах плацдармом служила лишь одна комната в ЦДСА – нынешнем Культурном центре Российской армии. Но когда развернули программу работы Дома и представили ее Министерству обороны и Правительству Москвы, открылись захватывающие перспективы.
В 1990-е годы, когда всё крушилось и рушилось, на пустом месте воздвигался Московский Дом ветеранов войн и Вооруженных Сил. Сегодня это образцовое учреждение – уникальная обитель милосердия для фронтовиков, источник новаторских инициатив в ветеранском движении и военно-патриотическом воспитании.
– На что-то надо было опираться в решении претворить в жизнь уникальный проект?
– На жизнь опирались, – односложно и однозначно ответил Вячеслав Григорьевич Михайлов. – А жизнь в 1991 году у фронтовиков была тяжелая. Они выиграли войну, а подвиги солдат Победы стали низвергать с пьедестала и развенчивать. Фальсификаторы истории Великой Отечественной стремились оболгать и опорочить священную память. Псевдореформаторы цинично отвергали всё, достигнутое величайшим трудом. Псевдодемократы в средствах массовой информации всячески очерняли армию и ветеранов, а военно-патриотическую работу с молодежью называли милитаризацией. В те смутные времена ветераны оказались чуть ли не изгоями в своей родной стране и чувствовали себя унизительно. Пенсии фронтовиков двадцать лет назад были небольшими, а многие из-за преклонного возраста и болезней остро нуждались в конкретной помощи. Нам хотелось облегчить их страдания и оказать моральную поддержку…

>> читать полностью

«На старости я сызнова живу»

Фронтовик Константин Михайлович Шаров сражался за Сталинград, воевал на Курской дуге и брал Берлин. Три значительных юбилея у него в этом году – 70-летие Сталинградской битвы и сражения на Курской дуге, а 19 ноября празднует он собственное 90-летие.
Договариваясь о встрече, я просила найти «окошечко» в его неотложностях:
– У вас ведь расписан каждый день. Что называется, «три дома на вечер зовут»…
– «Там будет бал, там детский праздник, – воодушевился Константин Михайлович, чеканно цитируя пушкинские строки. – Куда ж поскачет наш проказник?» …Завтрашнее утро подходит для нашего общения? А то я пойду на работу!
На работу – то есть в Московский Дом ветеранов, где К.М. Шаров – председатель Общественной комиссии по связям с зарубежными ветеранскими организациями и самый старший в Совете старейшин.
С первой встречи у нас обнаружился общий интерес к хорошей живописи. Помню, как приехавший к нам Константин Михайлович вошел не сразу, а задержался в просторном коридоре, увешанном полотнами известной художницы Елены Флёровой, и внимательно, подолгу разглядывал каждую картину.
– Прошедши по Европе, насмотрелись, наверное, хорошей живописи?
– Представьте себе, мне довелось в 1945 году пройти по замку Бабельсберг под Берлином. Мы, группа русских солдат, зашли в летнюю резиденцию кайзера Вильгельма I, и вот уж где ошеломило море живописи! Можно было любой холст вырезать из подрамника, свернуть в рулончик и забрать. Но я этого не сделал. Поразил меня, помнится, в спальне кайзера Вильгельма I бурдалу, или, простите за откровенность, ночной горшок. Я даже посидел на нем, правда, без всяких дел, но такой диковинкой было посмотреть на подробности бытоустройства августейших особ, а тем более их ощутить!
– Интересно, а возникало какое-то особое ощущение масштаба пространства и времени, когда вы прошагали пол-Европы?

>> читать полностью

Мы Родине нашей, как прежде, верны

Река Межа в Нелидове Тверской области была неширокой, не больше 50 метров в русле, но спрыгнуть в ее воды, погрузиться в глубину и вынырнуть на другом берегу, – надо было уметь. И на это надо было отважиться. Десятилетний Витя Макаров пользовался непререкаемым авторитетом у мальчишек – не потому, что учился лучше многих и его отец был ответственным партийным работником, а потому, что в Меже чувствовал себя как рыба в воде и был единственным среди сверстников, кто легко «переныривал» реку.
– Вот кто у нас может перенырнуть Межу! – одноклассники показывали его всем новым знакомым и приезжим, как достопримечательность, и этот особый ореол поддерживался и другими его спортивными успехами. В отрочестве он и предположить не мог, что в военном училище преуспеет в боксе, а позже станет чемпионом военно-педагогического института по спортивной гимнастике и будет удерживать это звание четыре года подряд.
Его взрослое детство пришлось на военное лихолетье. Старший из пятерых детей в семье Виктор стал главной опорой мамы, когда отец ушел на фронт.
В Нелидове у Макаровых был большой дом, большое подворье, и всё пришлось оставить, когда эвакуировались в Мордовию. Мама, Мария Семёновна, долго не могла устроиться на работу, и бывали дни, когда буквально было нечего есть. Всемером – мама, пятеро детей и бабушка Степанида Ильинична теснились в одной комнате. Такие же, как они, бездомные, обездоленные войной, прибывали эшелонами, и все пытались найти работу. Мало было горя, что война, так, помимо постоянного головокружительного голода, донимали еще морозы и сугробы. В слой искрящегося на солнце льда, покрывавшего оконное стекло, вмерзали шторки.

>> читать полностью

Если душа родилась крылатой

Удивительные встречи дарит порою жизнь. Настоящим подарком судьбы стало для меня знакомство с Героем Советского Союза, генерал-­полковником авиации Василием Васильевичем Решетниковым, человеком «крылатой судьбы».
Василий Васильевич предложил мне подготовить к печати его новую рукопись. Заслуженный летчик CCCР не в первый раз берется за перо: он – автор мемуаров «Что было, то было. На бомбардировщике сквозь зенитный огонь». Книга не раз переиздавалась, была переведена на многие языки. Чтение захватывает с первых страниц: ведь автор – замечательный рассказчик, наделенный ярким литературным даром и цепкой памятью. В биографию военного летчика­аса вписаны битва под Москвой, оборона Сталинграда, Курская битва, Восточно­Прусская и Ясско­Кишиневская операции. Воздушная война Василия Решетникова  – это 307 ночных вылетов по глубоким тылам противника – в сложнейших погодных условиях, практически «вслепую», часто под шквальным огнем вражеских зениток.
Это ежедневный риск, боль от потерь друзей­однополчан. «Мы воевали не до счета, а до смерти» – так назовет он свою статью, опубликованную в конце 1980­х годов в днепропетровской «Красной звезде».

>> читать полностью

Поле русской славы – Курская дуга

Память о великих битвах сохранили для нас такие произведения античности, как «Илиада» Гомера, «Энеида» Вергилия, индийский эпос «Махабхарата», тексты которых почитались священными.
В военную историю навечно вписана и Битва на Курской дуге, в которой 50 дней и ночей сражались 2 миллиона человек, 6 тысяч танков и 4 тысячи самолетов. Советские Вооруженные Силы разгромили врага, предрешив исход в Великой Отечественной войне, и всему миру стало ясно, кто победит в страшной бойне ХХ  века. В памяти нашего народа Курская дуга осталась не только сокрушительным ударом по фашизму, но и неизбывным горем военного лихолетья, что сохранилось в семьях пожелтевшими треугольниками писем солдат, не вернувшихся с полей сражений, страшными листками похоронок, фотографиями павших и без вести пропавших. И эти незаживающие душевные раны саднят, сколько бы лет ни проходило.

>> читать полностью

Страницы