КЗЖ 1-2008

В.И. Мурашов

Историческая задача России – 
обретение эволюционно­национального смысла: от жизни «по понятиям» к понятию жизни
Особенность российского младенческого либерализма, снедаемого патологической страстью к собственности (так и хочется сказать, когда же ты наконец подавишься? В низости духа, а не в экономике – его  материальном проявлении, заключены все болезни России и мира), состоит в том, что он есть отрицание социализма (по своему, исторически неразвившемуся, понятию,  представляющему собой более конкретную форму  идеи свободы) без диалектического снятия, то есть преобразования и сохранения в себе последнего (однако, его материально­финансовую плоть и кровь элитные, креативные и прочие шкурники сняли). Поэтому, будучи особенным, эгоистически абстрактным моментом понятия свободы, либерализм (точнее представляющие и дискредитирующие его) вместо того, чтобы углубляться в совесть и восходить к нравственности – своей конкретной, субстанциальной всеобщности, проникает во все органы и функции социального организма, превращаясь в тотальность формальной свободы – лишь внешней границы свободы по «понятиям». 

       Дух человечества — эволюционная тяга планеты. От его состояния зависит качество мировых процессов.
      Ось современного мира — эгоцентризм духа, вокруг которого вращается технократическая цивилизация.
Масштаб и скорость ее материальной глобализации обратно пропорциональны происходящим в ней духовным процессам.
      Этот дисбаланс между телом и душой планетарного духа есть болезнь мира, вызов, брошенный эго-духом эволюции человечества, его земному и космическому назначению.
      Веление эволюции — овладеть человечеству абсолютным ресурсом жизни и создать новую ось социального
мира — культуру духа как творческое отражение божественности на земле.

 

Ува­жа­е­мый чи­та­тель!

По со­об­ра­же­ниям  ди­дак­ти­че­ско­го ха­рак­те­ра я ре­шил вре­мен­но прио­ста­но­вить из­ло­же­ние энер­ге­ти­че­ской при­ро­ды ду­ха и, ло­ги­че­ски за­бе­гая впе­ред, вве­сти Вас в по­ня­тие ду­ха, как та­ко­во­го, в «я». На­де­юсь, что этот психо­ло­го-пе­да­го­ги­че­ский за­мы­сел поз­же от­кро­ет­ся Вам .
По­стиг­нуть фор­му­лу соб­ствен­но ду­ха, или са­мос­оз­на­ния, нам по­мо­жет гениальный фи­ло­соф, о ко­то­ром дру­гой фи­ло­со­фский ге­ний ска­зал: «Есть од­на область, в ко­то­рой он, без сом­не­ния, пред­ста­вля­ет не­по­дра­жа­е­мый об­ра­зец; я го­во­рю о его ли­те­ра­тур­ном та­лан­те, о его спо­соб­но­сти ра­стол­ко­вы­вать... Не сом­не­вай­ся, что если он сам что-ни­будь по­нял, то он уже разъяс­нит те­бе это до по­след­них ме­ло­чей и не от­ста­нет от те­бя; он не толь­ко те­бе ска­жет, что и как ты дол­жен ду­мать, что ты мог бы, но не дол­жен при этом ду­мать, и про­явит при этом ис­тин­ное сам­опо­жер­тво­ва­ние и си­лу со­про­тив­ле­ния ску­ке; это ма­стер сло­ва  и ре­чи в вы­сшей сте­пе­ни, ма­стер, умею­щий до­бить­ся по­ни­ма­ния со сто­ро­ны вся­ко­го, за ис­клю­че­ни­ем тех, кто име­ет нес­ча­стье не по­ни­мать длин­ных ре­чей, как Со­крат».
По­че­му ав­тор, пишущий эти строки, не на­зы­ва­ет име­на упо­мя­ну­тых здесь фи­ло­со­фов, спро­сит чи­та­тель? В от­вет при­ве­ду сле­дую­щие сло­ва му­дре­ца: «Мы не дол­жны ве­рить, ос­но­вы­ва­ясь толь­ко на ав­то­ри­те­те на­ших на­став­ни­ков или учи­те­лей. Но мы дол­жны ве­рить, если пи­са­ние, док­три­на или ска­зан­ное под­твер­жда­ют­ся на­шим рас­суд­ком и соз­на­ни­ем… а за­тем дей­ство­вать в со­от­вет­ствии с эт­им, и с усер­ди­ем».

Преж­де чем ты – по­зволь же мне всег­да на­зы­вать те­бя эт­им дру­же­ствен­ным «ты» – при­сту­пишь к чте­нию это­го со­чи­не­ния, за­клю­чим меж­ду со­бой пред­ва­ри­тель­ный уго­вор.
...Я об­ра­ща­юсь не к тво­ей па­мя­ти, а к тво­е­му рас­суд­ку: моя цель не та, что­бы ты се­бе от­ме­тил, что я ска­зал, а что­бы ты сам ду­мал и при­том – если не­бу бу­дет угод­но – ду­мал имен­но так, как ду­мал я. Если, та­ким об­ра­зом, при чте­нии эт­их стра­ниц с то­бой слу­чит­ся то, что иног­да слу­ча­ет­ся с со­вре­мен­ны­ми чи­та­те­ля­ми, а имен­но, что ты бу­дешь про­дол­жать чи­тать, не про­дол­жая мы­слить, что ты хо­тя и бу­дешь вос­при­ни­мать сло­ва, но не бу­дешь схва­ты­вать их смы­сла, то вер­нись об­рат­но, удвой твое вни­ма­ние и чи­тай еще раз с то­го ме­ста, с ко­то­ро­го твое вни­ма­ние со­сколь­зну­ло; или да­же от­ло­жи на се­год­ня кни­гу в сто­ро­ну и чи­тай ее зав­тра со све­жи­ми ум­ствен­ны­ми си­ла­ми.
 А те­перь при­сту­пим к де­лу!

1

1) Ты, без сом­не­ния, мо­жешь мы­слить: Я; и ког­да ты мы­слишь это, то мы­слен­но на­хо­дишь свое соз­на­ние из­вест­ным об­ра­зом опре­де­лен­ным...
2) Вме­сто это­го опре­де­лен­но­го ты мог бы мы­слить и что-ни­будь дру­гое, на­при­мер, твой стол, твои сте­ны, твои ок­на, и ты в са­мом де­ле мы­слишь эти пред­ме­ты, если я вы­зы­ваю те­бя на это... По­э­то­му в этом сво­ем мы­шле­нии ты за­ме­ча­ешь дея­тель­ность и сво­бо­ду в этом пе­ре­хо­де от мы­шле­ния Я к мы­шле­нию сто­ла, стен и т.д...
Но если ока­жет­ся, что ты при этом не бу­дешь соз­на­вать сов­сем ни­ка­кой дея­тель­но­сти – в та­ком по­ло­же­нии на­хо­дят­ся не­ко­то­рые из­вест­ные фи­ло­со­фы на­ше­го ве­ка,– то да­вай сей­час же ра­зой­дем­ся здесь с ми­ром, ибо, на­чи­ная от­сю­да, ты не бу­дешь и впредь по­ни­мать ни еди­но­го мое­го сло­ва.
Я об­ра­ща­юсь к тем, кто по­ни­ма­ет ме­ня в этом от­но­ше­нии. Ва­ше мы­шле­ние есть дей­ство­ва­ние, сле­до­ва­тель­но, ва­ше опре­де­лен­ное мы­шле­ние есть опре­де­лен­ное дей­ство­ва­ние...
3) И вот здесь, в част­но­сти, вы дол­жны мы­слить: Я. Так как это опре­де­лен­ная мысль, то, со­глас­но толь­ко что вы­ска­зан­ным пред­ло­же­ниям, она осу­щест­вля­ет­ся че­рез опре­де­лен­ный спо­соб дей­ство­ва­ния в мы­шле­нии...
Так как ты, как вдум­чи­вый чи­та­тель, ра­зу­ме­ет­ся, от­да­ешь се­бе от­чет от­но­си­тель­но дея­тель­но­сти в сво­ем мы­шле­нии, то, ког­да ты мы­слил свой стол или свою сте­ну, ты был для се­бя мы­сля­щим в этом мы­шле­нии; мы­сли­мым же был для те­бя не ты сам, а неч­то от те­бя от­лич­ное. Ко­рот­ко го­во­ря, во всех по­ня­тиях это­го ро­да, как ты лег­ко об­нару­жишь это в сво­ем соз­на­нии, мы­сля­щее и мы­сли­мое от­лич­ны друг от дру­га. Ког­да же ты мы­слишь се­бя, ты для се­бя не толь­ко мы­сля­щее, но так­же и мы­сли­мое; в этом слу­чае мы­сля­щее и мы­сли­мое дол­жны быть еди­ным; твое дей­ство­ва­ние в мы­шле­нии дол­жно об­ра­щать­ся на те­бя са­мо­го, на мы­сля­щее.
Та­ким об­ра­зом, по­ня­тие или мы­шле­ние о Я со­сто­ит в дей­ство­ва­нии са­мо­го Я на се­бя; и, на­о­бо­рот, по­доб­ное дей­ство­ва­ние на са­мо­го се­бя да­ет мы­шле­ние о Я и не да­ет аб­со­лют­но ни­ка­ко­го дру­го­го мы­шле­ния...
По­э­то­му оба по­ня­тия, по­ня­тие об­ра­щаю­ще­го­ся на се­бя мы­шле­ния и по­ня­тие Я, по­кры­ва­ют друг дру­га вза­им­но...
Здесь ты ви­дишь вме­сте с тем, в ка­ком смы­сле тре­бу­ют от те­бя мы­шле­ния о Я. Ибо сло­вес­ные обоз­на­че­ния по­бы­ва­ли в ру­ках у без­мы­слия и кое-что по­за­им­ство­ва­ли от при­су­щей ему нео­пре­де­лен­но­сти; с их по­мо­щью нель­зя впол­не сго­во­рить­ся. Толь­ко че­рез ука­за­ние ак­та, бла­го­да­ря ко­то­ро­му воз­ни­ка­ет по­ня­тие, по­след­нее впол­не опре­де­ля­ет­ся. Де­лай то, что я те­бе го­во­рю, и ты бу­дешь мы­слить то, что я мы­слю. Эта ме­то­да бу­дет со­блю­дать­ся на­ми без изъя­тий в даль­ней­шем хо­де на­ше­го ис­сле­до­ва­ния...
Твое Я, как ска­за­но, осу­щест­вля­ет­ся ис­клю­чи­тель­но че­рез об­ра­ще­ние твое­го мы­шле­ния на са­мо­го се­бя. В не­ко­то­ром ма­лень­ком угол­ке тво­ей ду­ши про­тив это­го за­ло­же­но воз­ра­же­ние, – ли­бо та­кое: я дол­жен мы­слить, но преж­де, чем я смо­гу мы­слить, я дол­жен быть; ли­бо та­кое: я дол­жен мы­слить се­бя, об­ра­щать­ся на се­бя, но то, что дол­жно мы­слить­ся, то, на что дол­жно об­ра­щать­ся, дол­жно быть преж­де, чем оно мы­слит­ся, и преж­де, чем на не­го об­ра­ща­ют­ся. В обо­их слу­чаях ты по­сту­ли­ру­ешь не­ко­то­рое не­за­ви­си­мое от мы­шле­ния и от бы­тия в мы­шле­нии те­бя са­мо­го и пред­по­сы­ла­е­мое ему на­лич­ное бы­тие те­бя са­мо­го; в пер­вом слу­чае – как мы­сля­ще­го, во вто­ром – как под­ле­жа­ще­го мы­шле­нию. При этом ска­жи-ка мне пред­ва­ри­тель­но: кто же это та­кой, кто утвер­жда­ет, что до твое­го мы­шле­ния ты дол­жен су­ще­ство­вать? Это, без сом­не­ния, ты сам,  и это твое утвер­жде­ние, без сом­не­ния, есть мы­шле­ние; и как ты да­лее, кро­ме то­го, утвер­жда­ешь и под чем мы под­пи­сы­ва­ем­ся об­еи­ми ру­ка­ми, необхо­ди­мое, в этой свя­зи на­вя­зы­ваю­ще­еся те­бе мы­шле­ние.   Но, ве­ро­ят­но, ты зна­ешь об этом пред­по­сы­ла­е­мом мы­шле­нии лишь на­столь­ко, нас­коль­ко ты его мы­слишь; и по­э­то­му это су­ще­ство­ва­ние Я так­же есть не бо­лее как по­ло­жен­ность те­бя са­мо­го че­рез са­мо­го те­бя. Та­ким об­ра­зом, в этом ука­зан­ном то­бой фак­те со­дер­жит­ся, если мы вни­кнем в не­го до­ста­точ­но вни­ма­тель­но, не бо­лее как сле­дую­щее:   ты дол­жен мы­слен­но пред­по­слать сво­е­му те­пе­реш­не­му до­шед­ше­му до яс­но­го соз­на­ния сам­опо­ла­га­нию дру­гое та­кое по­ла­га­ние, как про­ис­хо­дя­щее без яс­но­го соз­на­ния, к ка­ко­во­му те­пе­реш­нее от­но­сит­ся и ко­им оно об­усло­вле­но. По­ка мы не по­ка­жем те­бе пло­до­твор­но­го за­ко­на, по ко­то­ро­му это так об­сто­ит, что­бы те­бе не сбить­ся вслед­ствие это­го с тол­ку, до­воль­ствуй­ся по­ни­ма­ни­ем то­го, что при­ве­ден­ный факт не вы­ра­жа­ет ни­че­го, кро­ме то­го, что бы­ло ука­за­но.

2

Под­ни­мем­ся на бо­лее вы­со­кую точ­ку умо­зре­ния.
1) Мы­сли се­бя и под­ме­чай, как ты это де­ла­ешь, – та­ко­во бы­ло мое пер­вое тре­бо­ва­ние. Ты дол­жен был под­ме­чать, что­бы по­ни­мать ме­ня (ибо я го­во­рил о чем-то та­ком, что мо­гло быть толь­ко в те­бе са­мом) и что­бы в тво­ем соб­ствен­ном соз­на­нии най­ти как ис­тин­ное то, что я те­бе го­во­рил. Это вни­ма­ние, на­пра­влен­ное на нас са­мих в этом ак­те, бы­ло об­щее нам обо­им субъек­тив­ное. Твой об­раз дей­ствий в мы­шле­нии са­мо­го се­бя, ко­то­рый был не иным и у ме­ня, был тем, что ты под­ме­чал; он был пред­ме­том на­ше­го ис­сле­до­ва­ния: об­щее нам обо­им объек­тив­ное.
Те­перь же я го­во­рю те­бе: под­ме­чай твое под­ме­ча­ние твое­го сам­опо­ла­га­ния; под­ме­чай, что ты де­ла­ешь сам в толь­ко что при­ве­ден­ном ис­сле­до­ва­нии и как это ты де­ла­ешь, что­бы под­ме­чать са­мо­го се­бя. Сде­лай то, что до­се­ле бы­ло субъек­тив­ным, в свою оче­редь, объек­том но­во­го ис­сле­до­ва­ния, к ко­то­ро­му мы те­перь и при­сту­па­ем.
2) Не так-то лег­ко по­пасть в ту точ­ку, в ко­то­рой здесь для ме­ня суть де­ла, но не по­пасть в нее – зна­чит про­мах­нуть­ся окон­ча­тель­но, ибо на ней по­ко­ит­ся все мое уче­ние. Да по­зво­лит мне по­э­то­му чи­та­тель на­пра­вить его с по­мо­щью не­ко­то­ро­го всту­пле­ния и по­ста­вить его воз­мож­но бли­же пе­ред тем, что он дол­жен на­блю­дать.
Ког­да ты име­ешь соз­на­ние о ка­ком-ли­бо пред­ме­те – пусть это бу­дет тот же пред­мет, на­хо­дя­ща­яся на­про­тив сте­на – как ты толь­ко что соз­нал­ся, ты име­ешь соз­на­ние, соб­ствен­но, о сво­ем мы­шле­нии этой сте­ны, и соз­на­ние сте­ны воз­мож­но, лишь по­сколь­ку ты име­ешь соз­на­ние о мы­шле­нии.   Но, что­бы иметь в се­бе соз­на­ние о сво­ем мы­шле­нии, ты дол­жен иметь соз­на­ние о се­бе са­мом.  Ты име­ешь соз­на­ние о те­бе са­мом, го­во­ришь ты; сле­до­ва­тель­но, ты необхо­ди­мо раз­ли­ча­ешь твое мы­сля­щее Я от Я, мы­сли­мо­го в мы­сли о нем. Но, что­бы это бы­ло воз­мож­но, мы­сля­щее в этом мы­шле­нии дол­жно опять-та­ки быть объек­том не­ко­то­ро­го вы­сше­го мы­шле­ния, что­бы быть в со­стоя­нии сде­ла­ть­ся объек­том соз­на­ния; и ты по­лу­ча­ешь вме­сте с тем но­во­го субъек­та, ко­то­рый опять-та­ки име­ет соз­на­ние о том, что пе­ред тем бы­ло са­мос­оз­на­ни­ем. Здесь я сно­ва ар­гу­мен­ти­рую так же, как и преж­де; и раз мы на­ча­ли умо­за­клю­чать, сле­дуя это­му за­ко­ну, ты ни­ког­да не смо­жешь ука­зать мне та­ко­го ме­ста, где мы дол­жны бы­ли бы оста­но­вить­ся; та­ким об­ра­зом, для каж­до­го соз­на­ния мы до бес­ко­неч­но­сти бу­дем нуж­дать­ся в но­вом соз­на­нии, объек­том кое­го слу­жит пер­вое, и, та­ким об­ра­зом, мы ни­ког­да не при­дем к то­му, что­бы быть в со­стоя­нии приз­нать дей­стви­тель­ное соз­на­ние. Ты име­ешь соз­на­ние о се­бе как соз­на­ва­е­мом ис­клю­чи­тель­но, по­сколь­ку ты име­ешь соз­на­ние о се­бе как о соз­наю­щем; но тог­да соз­наю­щее опять-та­ки ста­но­вит­ся соз­на­ва­е­мым, и ты дол­жен сно­ва иметь соз­на­ние о соз­наю­щем это соз­на­ва­е­мое и так да­лее до бес­ко­неч­но­сти; и из­воль-ка тут ус­мо­треть, как дой­ти до не­ко­то­ро­го пер­во­го соз­на­ния.
Ко­ро­че го­во­ря, та­ким спо­со­бом бе­зу­слов­но нель­зя объяс­нить соз­на­ние. Или ина­че: ка­ков был смысл толь­ко что при­ве­ден­но­го рас­суж­де­ния и соб­ствен­ная при­чи­на то­го, по­че­му соз­на­ние бы­ло не­по­сти­жи­мо на этом пу­ти? Вот ка­ков: вся­кий объект до­хо­дит до соз­на­ния ис­клю­чи­тель­но при том усло­вии, что я имею соз­на­ние о се­бе са­мом, соз­наю­щем субъект. Это по­ло­же­ние неос­по­ри­мо. Но в этом сво­ем са­мос­оз­на­нии, утвер­жда­лось да­лее, я сам для се­бя – объект, и для субъек­та, со­от­но­си­тель­но­го это­му объек­ту, опять-та­ки име­ет си­лу то, что име­ло си­лу для пред­ыду­ще­го; он ста­но­вит­ся объек­том и нуж­да­ет­ся в но­вом субъек­те и так да­лее, до бес­ко­неч­но­сти. Сле­до­ва­тель­но, во вся­ком соз­на­нии субъект и объект бы­ли от­де­ле­ны друг от дру­га, и каж­дый рас­сма­три­вал­ся как неч­то обо­со­блен­ное; это и бы­ло при­чи­ной то­го, что соз­на­ние ока­зы­ва­лось у нас не­по­сти­жи­мым.
Но соз­на­ние как-ни­как су­ще­ству­ет; сле­до­ва­тель­но, то утвер­жде­ние дол­жно быть приз­на­но лож­ным. Оно лож­но, это зна­чит, его про­ти­во­по­лож­ность име­ет си­лу; сле­до­ва­тель­но, име­ет си­лу сле­дую­щее по­ло­же­ние: су­ще­ству­ет та­кое соз­на­ние, в ко­то­ром сов­сем нель­зя от­де­лять субъек­тив­ное и объек­тив­ное, но где они со­ста­вля­ют аб­со­лют­но од­но и то же. Та­кое соз­на­ние бы­ло бы по­э­то­му тем са­мым, в чем мы нуж­да­емся, что­бы объяс­нить соз­на­ние во­об­ще. Не оста­на­вли­ва­ясь на этом до­лее, мы воз­вра­ща­ем­ся те­перь без вся­кой пред­взя­то­сти к на­ше­му ис­сле­до­ва­нию.
3) Ког­да ты мы­слил, как мы от те­бя тре­бо­ва­ли, то пред­ме­ты, ко­то­рые дол­жны бы­ли на­хо­дить­ся вне те­бя, то се­бя са­мо­го, ты, без сом­не­ния, знал, что ты мы­слил    и что имен­но и как ты мы­слил; ибо об этом мы мо­гли раз­го­ва­ри­вать друг с дру­гом, как мы это де­ла­ли вы­ше.
Те­перь, как ты при­шел к это­му соз­на­нию свое­го мы­шле­ния? Ты от­ве­тишь мне: я знал это не­по­сред­ствен­но. Соз­на­ние мое­го мы­шле­ния не есть для мое­го мы­шле­ния неч­то слу­чай­ное, при­стег­ну­тое к не­му и свя­зан­ное с ним толь­ко впо­след­ствии, а неч­то от не­го неот­де­ли­мое. Так от­ве­тишь ты и так дол­жен бу­дешь от­ве­тить, ибо ты ни­как не мо­жешь пред­ста­вить се­бе свое мы­шле­ние ли­шен­ным соз­на­ния о нем.
Итак, преж­де все­го мы на­шли та­кое соз­на­ние, ка­кое мы толь­ко что ис­ка­ли, соз­на­ние, в ко­то­ром не­по­сред­ствен­но со­е­ди­не­ны субъек­тив­ное и объек­тив­ное. Соз­на­ние o на­шем соб­ствен­ном  мы­шле­нии и есть это соз­на­ние. Итак, ты не­по­сред­ствен­но соз­на­ешь свое мы­шле­ние; как пред­ста­вля­ешь ты се­бе это? Оче­вид­но, не ина­че, как сле­ду­ю­щим об­ра­зом: твоя вну­трен­няя дея­тель­ность, на­пра­влен­ная на неч­то вне ее ле­жа­щее (на объект мы­шле­ния), про­те­ка­ет вме­сте с тем в ней са­мой и на­пра­вле­на на сам­ое се­бя. Но, со­глас­но вы­ше­ска­зан­но­му, че­рез воз­вра­щаю­щую­ся на се­бя дея­тель­ность у нас воз­ни­ка­ет Я. По­э­то­му ты имел в сво­ем мы­шле­нии соз­на­ние о са­мом се­бе, и это са­мос­оз­на­ние и бы­ло имен­но эт­им не­по­сред­ствен­ным соз­на­ни­ем о тво­ем мы­шле­нии, все рав­но, мы­слил­ся ли ка­кой-ни­будь объект, или был мы­слим ты сам. Сле­до­ва­тель­но, са­мо-соз­на­ние – не­по­сред­ствен­но; в нем субъек­тив­ное и объек­тив­ное не­раз­рыв­но объе­ди­не­ны и со­ста­вля­ют аб­со­лют­но еди­ное.
Та­ко­го ро­да не­по­сред­ствен­ное соз­на­ние обоз­на­ча­ет­ся на­уч­ным тер­ми­ном «со­зер­ца­ние», и так на­ме­ре­ны на­зы­вать его и мы.   Со­зер­ца­ние, о ко­то­ром речь идет здесь, есть по­ла­га­ние се­бя как по­ла­гаю­ще­го (неч­то объек­тив­ное, ко­то­рым мо­гу быть и я сам, как чи­стый объект) и от­нюдь не чи­стое по­ла­га­ние; ибо че­рез по­след­нее мы по­па­ли бы в толь­ко что ука­зан­ную не­воз­мож­ность объяс­нить соз­на­ние. Сам­ое важ­ное для ме­ня – быть по­ня­тым от­но­си­тель­но этой точ­ки, ко­то­рая со­ста­вля­ет ос­но­ва­ние всей пред­по­ло­жен­ной здесь к из­ло­же­нию си­сте­мы, и убе­дить в нем.
 Вся­кое воз­мож­ное соз­на­ние, как объек­тив­ное не­ко­то­ро­го субъек­та, пред­по­ла­га­ет не­по­сред­ствен­ное соз­на­ние, в ко­то­ром субъек­тив­ное и объек­тив­ное суть бе­зу­слов­но од­но и то же, ина­че соз­на­ние аб­со­лют­но не­по­сти­жи­мо. Бе­спре­рыв­но бу­дут ис­кать свя­зи меж­ду субъек­том и объек­том, и бу­дут ис­кать на­прас­но, если не по­стиг­нут  их не­по­сред­ствен­но в их пер­во­на­чаль­ном един­стве.   По­э­то­му вся­кая фи­ло­со­фия, ис­хо­дя­щая не из той точ­ки, в ко­то­рой они объе­ди­не­ны, необхо­ди­мо по­верх­ност­на и не­пол­на и не мо­жет объяс­нить то­го, что она дол­жна объяс­нить, а по­то­му сов­сем и не ­есть фи­ло­со­фия.
Это не­по­сред­ствен­ное соз­на­ние есть толь­ко что опи­сан­ное со­зер­ца­ние Я; в нем Я по­ла­га­ет необхо­ди­мо са­мо­го се­бя, и по­э­то­му субъек­тив­ное и объек­тив­ное сли­ты в нем  вое­ди­но.  Вся­кое дру­гое соз­на­ние при­кре­пле­но к это­му и им опо­сред­ство­ва­но; оно бе­зу­слов­но воз­мож­но и про­сто-на­про­сто необхо­ди­мо, если дол­жно иметь ме­сто ка­кое бы то ни бы­ло дру­гое соз­на­ние. Я дол­жно быть рас­сма­три­ва­е­мо не как чи­стый субъект, как его до сих пор поч­ти вез­де рас­сма­три­ва­ли, а как субъект-объект в ука­зан­ном смы­сле. Те­перь речь идет здесь не об ином ка­ком бы­тии Я, как о бы­тии его в опи­сан­ном са­мос­озер­ца­нии или, вы­ра­жа­ясь еще точ­нее, о бы­тии са­мо­го это­го со­зер­ца­ния. Я ес­мь это со­зер­ца­ние и аб­со­лют­но ни­че­го бо­лее, и это со­зер­ца­ние са­мо есть Я. Че­рез это по­ла­га­ние са­мо­го се­бя от­нюдь не дол­жно быть про­из­ве­де­но бы­тие Я как не­ко­то­рой су­ще­ствую­щей не­за­ви­си­мо от соз­на­ния ве­щи в се­бе, ка­ко­вое утвер­жде­ние, без сом­не­ния, бы­ло бы ве­ли­чай­шей из не­ле­по­стей. Столь же ма­ло это­му со­зер­ца­нию пред­по­сы­ла­ет­ся не­за­ви­си­мое от соз­на­ния су­ще­ство­ва­ние Я как (со­зер­цаю­щей) ве­щи; что, по мо­е­му мне­нию, бы­ло бы не ме­нь­шей не­ле­по­стью, нес­мо­тря на то что это­го, ко­неч­но, не сле­до­ва­ло бы го­во­рить, так как из­вест­ней­шие му­дре­цы на­ше­го фи­ло­соф­ско­го ве­ка дер­жат­ся это­го мне­ния. Та­ко­го ро­да су­ще­ство­ва­ния, го­во­рю я, не сле­ду­ет пред­по­ла­гать; ибо, так как вы не мо­же­те го­во­рить ни о чем та­ком, о чем вы не име­е­те соз­на­ния, а все, о чем вы име­е­те соз­на­ние, об­усло­вле­но ука­зан­ным са­мо­соз­на­ни­ем, то вы не мо­же­те до­пу­стить, что­бы неч­то опре­де­лен­ное, что вы соз­на­ете, имен­но дол­жен­ствую­щее быть не­за­ви­си­мым от вся­ко­го со­зер­ца­ния и мы­шле­ния су­ще­ство­ва­ние Я в свою оче­редь об­усло­вли­ва­ло ука­зан­ное са­мос­оз­на­ние...
Это со­зер­ца­ние по­э­то­му на слу­чай, если дол­жен су­ще­ство­вать еще ка­кой-ни­будь дру­гой род со­зер­ца­ния, с пол­ным пра­вом в от­ли­чие от по­след­не­го на­зы­ва­ет­ся ин­тел­лек­ту­аль­ным со­зер­ца­ни­ем ...
 

3

...В пред­ста­вле­нии о ка­ком-ни­будь объек­те или о са­мом се­бе ты на­хо­дил се­бя дея­тель­ным. За­меть еще раз впол­не чи­сто­сер­деч­но, что про­ис­хо­ди­ло в те­бе при пред­ста­вле­нии этой дея­тель­но­сти. Дея­тель­ность эта есть по­движ­ность, вну­трен­нее дви­же­ние; дух при­во­дит са­мо­го се­бя к аб­со­лют­но про­ти­во­по­лож­но­му; это опи­са­ние от­нюдь не де­ла­ет по­нят­ным не­по­нят­ное, а толь­ко жи­вее на­по­ми­на­ет необхо­ди­мо имею­ще­еся у каж­до­го со­зер­ца­ние. Но эта по­движ­ность мо­жет быть со­зер­ца­ема не ина­че и не ина­че со­зер­ца­ет­ся, как в ка­че­стве вы­сво­бож­де­ния дея­тель­ной си­лы из не­ко­то­ро­го по­коя; и имен­но так ты и со­зер­цал ее на са­мом де­ле, если толь­ко ты дей­стви­тель­но вы­пол­нил то, че­го мы от те­бя тре­бо­ва­ли.
Со­глас­но мо­е­му тре­бо­ва­нию ты мы­слил свой стол, свою сте­ну и т.д. и по­сле то­го, как ты дея­тель­но про­из­вел в се­бе мы­сли об эт­их пред­ме­тах, ты на­хо­дил­ся в со­стоя­нии спо­кой­но­го, за­фик­си­ро­ван­но­го со­зер­ца­ния . Я го­во­рил те­бе: по­мы­сли те­перь се­бя и за­меть, что это мы­шле­ние есть де­ла­ние. Что­бы вы­пол­нить тре­бу­ем­ое, ты дол­жен был вы­сво­бо­дить­ся из это­го со­зер­ца­тель­но­го по­коя, из этой опре­де­лен­но­сти твое­го мы­шле­ния и опре­де­лить его ина­че; и лишь по­сколь­ку ты под­ме­чал это вы­сво­бож­де­ние и это из­ме­не­ние опре­де­лен­но­сти, ты под­ме­чал се­бя в ка­че­стве дея­тель­но­го. Я ссы­лаюсь здесь ис­клю­чи­тель­но на твое соб­ствен­ное вну­трен­нее со­зер­ца­ние; я не мо­гу на­вя­зать те­бе из­вне до­ка­за­тель­ство то­го, что мо­жет на­хо­дить­ся лишь в те­бе са­мом.
Ре­зуль­тат про­из­ве­ден­но­го на­блю­де­ния был бы та­ков: дея­тель­ным на­хо­дишь се­бя лишь по­сколь­ку про­ти­во­по­ла­га­ешь этой дея­тель­но­сти по­кой (прио­ста­нов­ку и не­по­движ­ное со­стоя­ние вну­трен­ней си­лы). (По­ло­же­ние, ко­то­рое мы при­во­дим здесь толь­ко ми­мо­хо­дом, ис­тин­но так­же и в об­ра­щен­ном ви­де; нель­зя иметь соз­на­ние о по­кое, не по­ла­гая не­ко­то­рой дея­тель­но­сти. Дея­тель­ность – нич­то без по­коя и на­о­бо­рот. Бо­лее то­го, это по­ло­же­ние ис­тин­но  в об­щем ви­де и в этой сво­ей все­об­щно­сти бу­дет вы­ра­же­но в сле­дую­щих сло­вах:  вся­кое опре­де­ле­ние, ка­ко­во бы оно ни бы­ло, про­из­во­дит­ся че­рез про­ти­во­по­ло­же­ние. Здесь же мы име­ем в ви­ду лишь дан­ный еди­нич­ный слу­чай.
Ка­кая же это осо­бен­ная опре­де­лен­ность твое­го мы­шле­ния не­по­сред­ствен­но пред­ше­ство­ва­ла в ка­че­стве по­коя той дея­тель­но­сти, че­рез ко­то­рую ты мы­слил са­мо­го се­бя, или, вы­ра­жа­ясь точ­нее, бы­ла с ним не­по­сред­ствен­но со­е­ди­не­на, так что ты не мог вос­при­ни­мать од­но без дру­го­го? Я го­во­рил те­бе: мы­сли са­мо­го се­бя, что­бы обоз­на­чить дей­ствие, ко­то­рое ты дол­жен был вы­пол­нить, и ты тот­час по­ни­мал ме­ня. Сле­до­ва­тель­но, ты знал, что зна­чит Я. Но те­бе не бы­ло на­доб­но­сти знать, и, по пред­по­ло­же­нию, ты и не знал, что эта мысль осу­щест­вля­ет­ся че­рез об­ра­ще­ние дея­тель­но­сти на сам­ое се­бя, но еще впер­вые дол­жен был это­му на­у­чить­ся. Но вот Я, со­глас­но вы­ше­ска­зан­но­му, и есть не что иное, как об­ра­щаю­ще­еся на са­мо­го се­бя дей­ство­ва­ние, и об­ра­щаю­ще­еся на са­мо се­бя дей­ство­ва­ние есть Я. Сле­до­ва­тель­но, как мог бы ты знать по­след­нее, не зная дея­тель­но­сти, че­рез ко­то­рую оно осу­щест­вля­ет­ся? Не ина­че как сле­ду­ю­щим об­ра­зом: ког­да ты по­ни­мал вы­ра­же­ние Я, ты на­хо­дил се­бя, т. е. свое дей­ство­ва­ние, в ка­че­стве ин­тел­ли­ген­ции, опре­де­лен­ным из­вест­ным об­ра­зом, од­на­ко не поз­на­вая это опре­де­лен­ное имен­но как дей­ство­ва­ние. Ты поз­на­вал его толь­ко как опре­де­лен­ность или как по­кой, не зная соб­ствен­но и не ис­сле­дуя, от­ку­да про­ис­хо­дит эта опре­де­лен­ность твое­го соз­на­ния; ко­ро­че, ког­да ты ме­ня по­ни­мал, эта опре­де­лен­ность бы­ла не­по­сред­ствен­но на­ли­цо. По­то­му-то ты и по­ни­мал ме­ня и мог при­дать сво­ей дея­тель­но­сти, вы­зван­ной мною, це­ле­со­об­раз­ное на­пра­вле­ние. Опре­де­лен­ность твое­го мы­шле­ния че­рез мы­шле­ние те­бя са­мо­го та­ким об­ра­зом бы­ло и необхо­ди­мо дол­жно бы­ло быть тем по­ко­ем, от ко­то­ро­го ты пе­ре­хо­дил к дея­тель­но­сти.
Или, что­бы сде­лать во­прос еще бо­лее яс­ным: – ког­да я те­бе го­во­рил: мы­сли се­бя, и ты по­ни­мал по­след­нее сло­во, ты вы­пол­нял в са­мом ак­те по­ни­ма­ния об­ра­щаю­щую­ся на  се­бя дея­тель­ность, че­рез ко­то­рую осу­щест­вля­ет­ся мысль о Я, толь­ко не зная о том, по­то­му что ты не об­ра­щал на это осо­бен­но­го вни­ма­ния; и то, что ты пред­на­хо­дил в сво­ем соз­на­нии, по­то­му-то и про­ис­хо­ди­ло в те­бе. Под­ме­чай, как ты это де­ла­ешь, го­во­рил я те­бе да­лее; и ты вы­пол­ня­ешь те­перь ту же са­мую дея­тель­ность, ко­то­рую ты уже ра­нь­ше вы­пол­нял, но толь­ко на­пря­гая вни­ма­ние и от­да­вая се­бе от­чет.
Вну­трен­нюю дея­тель­ность, взя­тую в ее по­кое, на­зы­ва­ют обык­но­вен­но по­ня­ти­ем. Сле­до­ва­тель­но, то, что бы­ло необхо­ди­мо со­е­ди­не­но с со­зер­ца­ни­ем Я и без че­го оста­ва­лось не­воз­мож­ным соз­на­ние, бы­ло по­ня­тие Я; ибо по­ня­тие впер­вые за­вер­ша­ет и по­сти­га­ет соз­на­ние.
По­ня­тие пов­сю­ду есть не что иное, как са­мая дея­тель­ность со­зер­ца­ния, толь­ко по­ня­тая не в ка­че­стве по­движ­но­сти, а в ка­че­стве по­коя и опре­де­лен­но­сти; и так об­сто­ит де­ло и с по­ня­ти­ем Я.   Об­ра­щаю­щая­ся  на се­бя дея­тель­ность, взя­тая в ка­че­стве не­из­мен­ной и устой­чи­вой, че­рез что, сле­до­ва­тель­но, и Я как дея­тель­ное, и Я как объект мо­ей дея­тель­но­сти сов­па­да­ют друг с дру­гом, есть по­ня­тие Я.

Культура
здоровой
жизни - 6, 2014
КЗЖ - 4, 2014
КЗЖ - 1, 2014
КЗЖ - 4, 2013
КЗЖ - 3, 2013
КЗЖ - 5, 2012
КЗЖ - 3, 2012
КЗЖ - 1, 2012
КЗЖ - 6, 2011
КЗЖ - 4, 2011
КЗЖ - 2, 2011
КЗЖ - 1, 2011
КЗЖ - 3, 2010
КЗЖ - 2, 2010
КЗЖ - 1, 2010
КЗЖ - 2, 2009
КЗЖ - 1, 2009
КЗЖ - 3, 2008
КЗЖ - 1, 2008
КЗЖ - 4, 2007
КЗЖ - 4, 2006
КЗЖ - 2, 2006