КЗЖ 2-2009

В.И. Мурашов

Историческая задача России – 
обретение эволюционно­национального смысла: от жизни «по понятиям» к понятию жизни
Особенность российского младенческого либерализма, снедаемого патологической страстью к собственности (так и хочется сказать, когда же ты наконец подавишься? В низости духа, а не в экономике – его  материальном проявлении, заключены все болезни России и мира), состоит в том, что он есть отрицание социализма (по своему, исторически неразвившемуся, понятию,  представляющему собой более конкретную форму  идеи свободы) без диалектического снятия, то есть преобразования и сохранения в себе последнего (однако, его материально­финансовую плоть и кровь элитные, креативные и прочие шкурники сняли). Поэтому, будучи особенным, эгоистически абстрактным моментом понятия свободы, либерализм (точнее представляющие и дискредитирующие его) вместо того, чтобы углубляться в совесть и восходить к нравственности – своей конкретной, субстанциальной всеобщности, проникает во все органы и функции социального организма, превращаясь в тотальность формальной свободы – лишь внешней границы свободы по «понятиям». 

       Дух человечества — эволюционная тяга планеты. От его состояния зависит качество мировых процессов.
      Ось современного мира — эгоцентризм духа, вокруг которого вращается технократическая цивилизация.
Масштаб и скорость ее материальной глобализации обратно пропорциональны происходящим в ней духовным процессам.
      Этот дисбаланс между телом и душой планетарного духа есть болезнь мира, вызов, брошенный эго-духом эволюции человечества, его земному и космическому назначению.
      Веление эволюции — овладеть человечеству абсолютным ресурсом жизни и создать новую ось социального
мира — культуру духа как творческое отражение божественности на земле.

 

Кризис и культура

КЗЖ №2 за 2009 год

Уважаемый читатель! Исходя из насущной необходимости философского рассмотрения мирового кризиса в его истинном свете – в свете культуры, мы вынуждены на время прервать последовательный ход развития идеи духа. В последующих публикациях мы вернемся к предмету нашего исследования. В конце апреля редакция журнала планирует провести очередной «круглый стол» под названием «Культура как духовный ресурс преодоления кризиса» и опубликовать выступления его участников.

Преодоление через самосознание

Необходимость осознания глобального кризиса как дезинтеграции национальных социумов и мировой цивилизации, его глубинной причины, природы и средств преодоления вытекает из самой сущности человеческой жизни, закономерно осуществляющейся на сознательно­волевой истине: знании законов своего бытия, смысла и эволюционного назначения, реальных условий и способа жизнедеятельности в соответствии с добытым знанием. На классическом философском языке это называется идеей жизни, которая представляет собой единство понятия как самосознательной истины и его внешнереального существования. Эта идея – абсолютный принцип преодоления кризиса, за логикой развития которого мы и должны проследить.
Степень познания истины и претворения ее в жизнь есть степень духовно­социального здоровья человеческой жизни в ее исторически конкретной, национальной форме. В этом смысле, перефразируя известное изречение, можно сказать: познайте истину, воплотите ее в жизнь – и истина сделает вас свободными и здоровыми. Именно поэтому практически действующее самосознание истины социальной жизни во всем ее духовном, материальном и организационном, индивидуально­общественном и планетарно­космическом объеме – это не только фундаментальное условие преодоления кризиса, но и сама бескризисная жизнь. И наоборот, кризис, как соответствующее состояние болезни социального организма, есть собственный критерий своей ложности, теоретической и практической несостоятельности господствующей в мире антиэволюционной идеи, продуцирующей свое кризисообразующее начало – алчное Бессознательное рынка – высшего социального достижения современной цивилизации, придавившей себя рукотворной материей.
Для преодоления кризиса необходимо, чтобы сам дух кризиса, который в своем проявлении – везде, а по ответственности – нигде, преодолел свое перманентно кризисное сознание, застрявшее монетаристскими осколками в финансовой оболочке порожденного и воспроизводимого им мирового хаоса. Вне этого условия профессионально однобокий способ мышления, неспособный проникнуть во внеэкономическую основу кризиса, и эгоцентрическая воля будут удерживать экономику в перевернутом состоянии и продолжать процесс превращения идеального эквивалента экономической реальности в бесстоимостные финансовые тени теней, уходящие в виртуально­дурную бесконечность. Эти финансовые фантомы, рождаемые эго­сознанием глобального рынка, обладают реальной силой разрушения социального организма планетарного человечества и его национально­региональных составляющих, ибо концентрируют в себе мировую ложь материально ориентированной, жадно­потребительской цели жизни, формальной свободы нравственно опустошенного духа и такого же качества его социально­экономического и государственно­правового способа бытия, генерируют энергию зла мира сего.
Мировой кризис преодолеет себя лишь в том случае, если не отдельное религиозное, философское или мудрое политическое сознание, а его собственный дух, как совокупный мировой субъект, духовная светотень которого простирается от невинного общекультурного и профессионального невежества через преступление до его апогея – предательства национальных интересов, осуществит интеллектуально­нравственную самореформацию, выработает адекватную эволюции человечества социальную идею жизни и преобразует на ее основе духовно­социально­экологически больную цивилизацию. Оборотная сторона этого теоретического, для кого­то наивного утверждения – сам факт мирового кризиса, то есть человеческой жизни, лишенной указанных сознательно­волевых условий.
Без систематически­целостного понимания феномена кризиса действия правительств стран мира, направленные на выработку и реализацию антикризисных финансово­экономических программ, установление посткризисного мирового порядка, их манипуляции денежными массами, подобны наркотикам в борьбе с наркозависимостью. Для выхода из кризиса человечеству нужны прежде всего деньги духа – знание как идеальный эквивалент идеи жизни – социальной реальности, соответствующей своему смыслу. Это и есть универсальный принцип антикризисной, смыслоориентированной государственной политики.

Тотальность кризиса

В самом названии кризиса заключены поверхностность понимания его подлинной природы и связанные с этим трудности практического самопреодоления. Мировой кризис не может быть только финансово­экономическим, поскольку экономика – это всего лишь один из органов социального (регионального или глобального) организма и кроме как в голове экономиста она не существует сама по себе, самостоятельно, вне системы права, морали, нравственности и государства. В силу своей духовно­органической природы экономика, как идеально­материальный орган государственного организма, содержит в себе все его органы, каждый из которых есть одновременно и цель и средство, воспроизводится всеми и воспроизводит всех. Изменения в одном из них отражаются на состоянии социума в целом.
Кроме того, финансово­экономические отношения и государственно­правовые формы их действительного существования, образующие живой социальный организм, являются процессом и результатом теоретической и практической деятельности духа народа, его идеально­реальными модификациями. Их качественное состояние прямо пропорционально качеству порождающей их трудовой субстанции, на оздоровление которой и должен быть направлен антикризисный дух, а также мере регулирующего воздействия на них разумной воли государства. Его присутствие в рыночной экономике ограничено самой её природой, о чем свидетельствует периодический кризис, обнажающий мнимую самодостаточность рынка, его несвободу, сознательно­волевую слепоту и неспособность удержаться на самом себе.
Глобальный кризис носит не только географический финансово­экономический, но и духовно­материально­организационный, структурно­тотальный характер, пронизывает собой дух, душу и тело социального организма, его сверхчувственное и пространственно­временное бытие, есть кризис всей жизни современного человечества.
Тотальность кризиса жизни замкнута на тотальность её взаимопроникающих полюсов: самовоспроизводящуюся первопричину кризиса – человеческий дух, отклонившийся от своей эволюционной цели, и соответствующую ему в своей неистинности – идеальную форму смысла лишенной экономики – национальную и мировую финансовую систему, содержащую в себе в снятом и преобразованном виде условия и средства человеческого бытия, а потому и выступающую реальной властью над самой жизнью.
Дух и деньги как его превращенная форма – идеально­реальные силы жизни современного человечества. При этом лишь дух есть как одна сторона указанного отношения, так и все отношение в целом. Вот почему кризис духа – это кризис всех феноменов социального мира, всей архитектоники технокрактической цивилизации, народные духи которой суть национальные формы существования мирового (планетарного) духа. Поэтому мировой финансово­экономический кризис есть вместе с тем и кризис самого субъекта всемирной истории – мирового духа как составляющей космического духа, абсолютной субстанцией которого является божественный дух.
Существующее представление о финансово­экономическом кризисе не полно не только с точки зрения тотальности его духовно­материально­организационной структуры, но и по существу. Не следует забывать, что кризис – это определенная стадия в развитии самой болезни социального мира, фундаментальная причина которой –

Разорванность духа

Кризисное состояние духа как самоопределяющейся деятельности, состоящей в непосредственном отношении с собой, выходящей из своего тождества в идеальный или реальный продукт самообособления и возвращающейся из него к самому себе при одновременном нахождении в нем, выражается в разорванности его сознательно­волевой природы, проходящей через творца, творчество и творение. Кризисообразующее начало – неразрешенное противоречие между понятием духа и субъективно­объективными формами его самореализации. Это противоречие мыслящего, чувствующего и практически действующего духа, обусловленное, с одной стороны, уровнем его исторического развития, противоречием порожденного им и отражающегося в нем общественного бытия – и с другой, виной самого человеческого духа, характеризуется не только внутренним дисбалансом его творческой триады – неравномерностью развития универсальных способностей человека, но и их оторванностью от своей триединой сущности.
В сфере мышления – логический разрыв структуры понятия как динамического единства всеобщего особенного и единичного. Именно эти диалектически противоречивые определения универсальной истины и не способен выработать и объединить в органическую целостность абстрактно­рассудочный, беспонятийный способ мышления – интеллектуальный принцип кризиса современного сознания и лоскутного мировоззрения, дезинтегрирующий посредством воли социальную действительность и порождающий хаос жизни. Кризис разума.
В сфере чувства – отпадение человеческого сердца от своей животворящей основы – духовной любви, внутренней, моральной свободы и красоты. Этот сущностный разрыв чувствующего духа проявляется в
– реальном безбожии формальной религиозности;
– злоумии, жестокосердии и отравлении духовным ядом стихийной природы человеческого и пространственного духа – психоэнергетической причины болезни окружающей среды и природных катаклизмов, непрерывно обрушивающихся на необучаемое человечество;
– глобальной лживости, бессовестности и цинизме цивилизованных двуногих;
– чудовищном невежестве в области духовной природы человеческой жизни, эгоцентризме и патологической алчности самопровозглашенной элиты мира, панически и болезненно осознающей свою непосредственную связь с последствием, но не с причиной мирового кризиса;
– духовном и телесном разврате, алкогольной и наркотической зависимости, безволии и пошлости жизни;
– совлечении с человека образа и подобия божьего с помощью глобализирующейся системы средств информационной угрозы национальной безопасности, ставшей могущественной транснациональной отраслью бизнеса, властью над властью, возрастающего вала литературного убожества, суррогата искусства, лишенного красоты… Кризис сердца.
В сфере воли – отрыв разумом не проработанной, светом истины не освещенной, чувственностью порабощенной духовно слабой воли человека от своей сущности – свободы. Сознательно­волевой разрыв в творческой субстанции индивидуальной и общественной жизни проявляется в виде нарушения ее законов, следовательно, и разрушения финансово­экономической и государственно­правовой действительности, потрясения вульгарно­демократическим пониманием и проявлением свободы устоев мира. Формально свободная воля в силу неразвитости ее религиозно­нравственной основы, доминирования в человеке его низшей природы тяготеет к абсолютному эгоцентризму. Последний – принцип рыночного социума и его периодического кризиса.
Фундаментально кризис жизни есть кризис ее источника – общественного труда, который в условиях частной собственности на средства производства, юридической свободы – минимума справедливости внутренне и внешне отчуждён от самого себя и реально несвободен. Разорванность сущности и общественной формы труда проходит между частной и государственной формами идеи собственности, трудом и капиталом, способом производства и присвоения результата труда, чрезмерным материальным богатством и жизненно опасной бедностью имущественно поляризованного общества, реальной экономикой и ее идеальной формой, принимающей временно самостоятельный характер и выступающей пусковым механизмом финансового кризиса, переходящего в кризис всей системы материальной жизнедеятельности народа; правом и юридическим законом, понятием государства и его исторической реальностью, общественным производством и окружающей средой, региональной и глобальной экономикой. Кризис воли как тотальности духа и созданного им социального мира.

Кризис как самосуд духа

Когда говорят о кризисе как о суде Божьем, то высказывают лишь часть истины. Человеческая жизнь как теоретическая и практическая, художественная и религиозная деятельность духа – это субъективно­объективный, сознательно­бессознательный процесс суждений и умозаключений. Соотнесение человеком идеальных и реальных продуктов своей жизнедеятельности с ее абсолютной субстанцией – божественным духом и его модификациями – законами жизни природы и общества или, наоборот, реализация цели с помощью тех или иных средств и способов и есть критический суд божественно­человеческого духа в виде процесса установления истинности или ложности, правомерности или противоправности многообразных форм социальной жизни и как следствие последней – вынесение приговора и наказания.
Противоречие человеческого духа своей сущности, выраженное в болезненно­кризисном состоянии его социально­природного организма, есть самонаказание, мгновенный, либо отсроченный обратный удар, возвращаемый бессознательным или самосознательным законом жизни, ее идеей как всей полнотой истины, отклонившемуся от нее человечеству. Вот почему мировой кризис – это не только суд Божий, суд космического и мирового (планетарного) духа, но вместе с тем и самосуд человеческого духа, которому предстоит либо изжить свой интеллектуально­моральный, финансово­экономический, социально­природный, государственно­правовой, нравственно­религиозный, художественный, мировоззренческий, внутренне­внешний саморазрыв, либо войти в необратимый процесс духовного, материального и организационного самораспада.
Чем же исцелить рваные раны, нанесенные духом самому себе, соединить разорванную плоть социального организма и где отыскать целительные силы? Самим духом и в самом кризисе.

Кризис как процесс болезни и выздоровления

Кризис – это не только болезнь социального организма, вызванная его отклонением от законов духовной и материальной жизни по вине человека. Генезис мирового кризиса содержит в себе также и причины, находящиеся вне сознания и воли современного человечества как самосознательной части планетарно­космической формы жизни, осуществляющей собственное духовное восхождение, сопровождаемое кризисными процессами.
Не ограничивается социальный кризис и критическим состоянием больной жизни глобализирующихся стран мира, судом над ними, вынесением им приговора и наказанием за отступление от смысла жизни и от той роли, которую должна сыграть каждая из них в эволюции планетарной жизни. В отличие от болезни кризисное состояние сознательно­волевого организма характеризуется, с одной стороны, его резким ухудшением, с другой – мобилизацией жизненных ресурсов для восстановления структурно­функционального равновесия между духовными, материальными и организационными составляющими регионального или мирового организма и окружающей его природой.
Именно поэтому понятие кризиса представляет собой диалектически противоречивый процесс развития меры происходящих в социальном организме постепенных количественных изменений, переходящих скачкообразно в качественно измененное состояние жизни, оторвавшейся от своей духовной субстанции. При этом мера здоровья превращается в меру болезни, последняя, переполненная чрезмерной мерзостью человеческого духа, переходит в собственно кризис – новую меру как точку схода и борьбы противоположных сил общества, бессознательно и сознательно направленных на его разрушение и оздоровление. В этом поворотном пункте развития болезни, концентрирующей и вызывающей против себя целительные силы социального организма, заключаются природа кризиса и его исход, судьба кризисных государств мира.
Поэтому до тех пор, пока в состоянии больного государства не произойдет критического перелома, вызывающего обратный процесс по отношению к его противозаконной жизнедеятельности, несмотря на ее разрушительные последствия, строго говоря, кризиса как такового нет, а есть прогрессирующий процесс духовного, социально­экономического и государственно­правового разложения социума.
Кульминация социального кризиса как уже не болезни, но еще не здоровья – переработка антикризисным духом и соединение в целостность разорванных внутри и вовне себя социально­экономических, нравственно­правовых и других лишенных всеобщего и специфического смысла общественных отношений, восстановление больным организмом закономерности своей жизнедеятельности, его возвращение в свою созидающую субстанцию, трансмутирующую кризис жизни в духовно­нравственную и здоровую жизнь. Великое, светоносное имя этой живоначальной субстанции­творца, развертывающего себя в творчество и творение –

Культура

Выход из тотального кризиса возможен только через тотальное по содержанию и форме творческое средство­самоцель – культуру, под которой следует понимать не только субъективную деятельность человека, направленную на обработку, возделывание самого себя в соответствии со своей высшей природой, не только почитание Света, но и самое жизнь в Свете, а также ее духовные, материальные и организационные формы в их органическом единстве. Для этого дух кризиса должен стать духом культуры, преобразующим кризисную жизнь в культуру жизни, основанную на культуре духа как творческом отражении божественности на Земле.
Культура в ее всеобщем определении есть человеческая жизнь в соответствии со своей универсальной сущностью – духовным светом (истиной), неделимо­делимым на мыслимые и практически осуществляемые человеком законы природы, общества и высших духовных сил.
Культура – это полнота сознательно­волевой жизни как единства духа, самоопределяющегося всеобщим образом, и многообразия созданного им идеальных и реальных форм, включая искусство, организованных в социум.
Иными словами, культура есть единство своего существенного содержания – культуры духа в его внутренне­закономерных, всеобщих определениях и многообразной формы его внешнереального существования – культуры жизни, саморазвернутой в теоретическую, практическую и художественную культуру, в совокупность всех духовных и материальных отношений, организованных в семью, гражданское общество, национальное государство и глобальную цивилизацию – социальное тело культуры духа нации и человечества.
Живое единство единичного духа со своей всеобщей сущностью – культура духа, его многообразных явлений между собой и творческой основой, их породившей, – культура жизни, есть логический смысл культуры в ее сверхчувственном и пространственно­временном бытии, идея культуры. Это единство идеальных и реальных составляющих культуры как полноты человеческой жизни, ее высшей ценности и самоцели не является для человека чем­то заранее данным, а представляет собой процесс деятельности духа, снимающей несоответствие между низшей и высшей природой человека, разъединение жизни с условиями ее существования, сущности творчества с результатом творения, внутреннюю и внешнюю разорванность духа и жизни.
Культура, как сознательно­волевой процесс разрешения указанных противоречий, есть цель, смысл и самовозрастающий духовный капитал человеческой эволюции, равно и наоборот, эволюция самосознательной жизни есть саморазвивающаяся культура – двуединый процесс стяжания человеческим духом потенциально содержащегося в нем и актуально находящегося вне его духовного света и самовозвышения человека посредством его напряженного труда, образования, воспитания, духовно­телесного преображения и повседневной культуры жизни, а также теоретического, предметно­практического, художественного и религиозного творчества к своей имманентно­трансцендентной сущности.
Культура, как живой смысл индивидуального и общественного бытия, деятельное единство сущности и явления человеческого духа, возможна только тогда, когда предмет жизнедеятельности и творчества человека не разорван на свои составляющие, един с самим собой, то есть соответствует своему смыслу и жизненному назначению. Это теоретическое положение имеет решающее практическое значение в жизни человека и общества, в деле преодоления социального кризиса. Так, например, в условиях финансово­экономической и государственно­правовой реальности, противоречащей своему понятию, которую поэтому и нельзя назвать социальной действительностью, даже при сознательно­волевом соответствии ей духа народа, не может быть культуры жизни, а также и подлинного искусства как процесса и результата художественного творчества, лишенного своего существенного содержания. Именно поэтому культура жизни, культура творчества не сводится к субъективной форме человеческого духа, а есть процесс реального преобразования общественных отношений и предмета искусства в соответствии с их понятием.
Кризис и культура – противоположности единого духа. Первый – дезинтеграция культуры. Последняя – преодоленный кризис. Чтобы понять культуру как универсальное средство самопреобразования своего кризисного состояния, нужно рассмотреть ее системообразующее начало, развернутое в систему духа и социальные формы его действительной жизнедеятельности – идею культуры.

Сущность культуры духа

В отличие от дочеловеческих форм мировой жизни, лишенных самосознания, жизнь человека представляет собой сознательно­волевой обмен веществ и энергий, идеальных и реальных продуктов жизнедеятельности между природой, обществом, космосом и духом единой жизни. В этом смысле человеческая жизнь – это жизнь самосознательного духа, который формально есть все во всем в его различных состояниях и формах.
Однако по своему содержанию не любой дух является творцом духовно и физически, социально и экологически здоровой жизни, а только такой, который знает смысл и законы жизни, одухотворяет свои чувства и силой свободной воли и адекватных ей средств и способов жизнедеятельности претворяет знаемое в жизнь.
Интеллектуально­чувственно­волевое выражение законов жизни в качестве истины, красоты и добра – атрибутов любви есть культура духа – богочеловеческая субстанция индивидуального и общественного бытия, абсолютный закон­долг человеческой жизни, историческая полнота которой прямо пропорциональна культуроемкости духа народа. Живоначальная сущность культуры человеческого духа триедина по форме и содержанию. Ее творец – мыслящий, чувствующий и практически действующий дух, как самосознательная форма всеначальной энергии в виде души и тела, принадлежит трем мирам и в каждой из своих универсальных способностей содержит в себе остальные. Так мышление есть эмоционально окрашенная воля в ее сверхчувственном проявлении. Внутреннее и внешнее чувство – действующая и чувствующая мысль. Воля – мыслящая и чувствующая деятельность духа в пространстве и во времени.
Существенное содержание как процесс и результат творчества триединого духа также триедино. Истина, недостаток которой приводит к болезни и кризису социальный организм, есть живой синтез своих логических определений: всеобщего, особенного и единичного. Последнее – самораздвоенное всеобщее (субстанциальное) и примиренное (снявшее внутренний и внешний разрыв) в своем обособлении с самим собой как различенным внутри себя целым. Это триединое целое представляет собой форму­содержание мышления, где форма, как логическая структура истины или понятия, есть содержание разумной, то есть постигшей смысл и законы предмета, мысли и наоборот.
Красота, кризис которой обнаруживает себя в деградации всех видов искусства, в рождении художественных уродов, – это одухотворенная духовным светом душа (сердце), ее адекватное творческое выражение в чувственно созерцаемом образе и их гармоническое единство.
Свобода в качестве добра, а не всемирного произвола, ввергшего современную цивилизацию в глобальный кризис, – это разумная воля, внутренняя и внешняя общественно признанная форма ее существования и их единство, благодаря которому воля независима от другого, так как идеально и реально находясь в нем, она тем самым соотносится сама с собой, логически бесконечна и реально свободна. Триедины внутри себя не только рассмотренные ипостаси сущности универсальных способностей человека, но и триедина их взаимосвязь. Так истина есть та же красота и свобода в их логически­мысленном состоянии. Красота – истина и свобода в чувственно­образном выражении. Свобода (добро) – истина и красота в идеально­реальном волеопределении. Каждое существенное определение своего родового понятия – культуры духа содержит в себе остальные и представляет собой динамическую тотальность – земное проявление абсолютной триады духа.
Какое отношение все эти логические рассуждения имеют к практическому преодолению кризиса, может спросить потенциально и актуально кризисный дух? Прямое! Разве профессор Преображенский доходчиво не объяснил, где начинается разруха? Дух кризиса, слушай тремя ушами и вбей себе в мозг истину всех миров, веков и народов: универсальным животворящим принципом, пронизывающим бытие и мышление, все формы единой жизни от Бога до атома, от простейшего определения идеи культуры до ее логического завершения является трижды триединое единство духа – абсолютный интеграл Бытия, который и должен стать самосознательной основой антикризисной государственной политики, бескризисной жизни народа.

Культура как формула человеческой жизни

Культура не сводится к своей творческой сущности – истинному, прекрасному и свободному духу. Последний в качестве закона­долга своей эволюции должен развернуть себя в многообразные формы социальной действительности и из культуры духа превратиться в культуру жизни. Ее всеобщее определение, рождающееся из триединой сущности духа как процесса и результата культуры мышления, чувства и воли, в виде гармонического единства

– сознательной цели – познанной закономерности и эволюционного смысла жизни;
– теоретической, художественной, предметно­практической деятельности и ее ресурсов, соответствующих цели;
– социально­экономических и иных общественных отношений, адекватных своим законам; – сознательно­волевой формы их внутренне и внешне свободного, эстетического, этического и религиозного опосредствования;
– совокупного продукта жизнедеятельности народа – духовных, материальных и организационных средств и способов его действительного бытия, есть формула человеческой жизни.
Мысленно уберите любой элемент из этой формулы (понятия, свернутой идеи) жизни, практически разорвите их органическую взаимосвязь, и культура жизни превратится в кризис жизни, в ее деградацию и самоуничтожение. Рассмотренная формула есть основа антикризисной жизни, тотальное условие её исторической полноты, творческое ядро социальной действительности, адекватной своей духовной субстанции.
Культура духа и культура жизни – это одна и та же жизнь в ее внутренне­свернутом, идеальном состоянии и внешне­развернутом, реальном обнаружении. Поэтому кризис духа есть вместе с тем и кризис жизни, которая, будучи объективно кризисной по своему социально­экономическому устройству, соответственно отражается на сознании, чувстве и воле людей. Из этого следует, что выход из кризиса возможен при условии устранения его субъективного и объективного источника, то есть преобразования всей тотальности социальной жизни: и культурной реформации духа народа, и фактического переустройства общественных отношений волей самого народа на основе и посредством не только научно­технического и экономического развития, а более высокого уровня духовной, материальной и организационной культуры, которая должна быть выработана и признана антикризисным духом как

Национальная идея

Можно ли преодолеть кризис без постижения и сознательно­волевого воплощения национальной идеи? А разве для этого недостаточно национальных проектов, стратегии развития России, антикризисной программы? Да и существует ли где­нибудь национальная идея? Не выдумка ли это философско­религиозного сознания?
Идея – синоним жизни, её полноты, ибо ничто не живет, говорит философ, что не было бы каким­нибудь образом идеей – единством понятия (духа) и его явления (тела), не существующих друг без друга в пространстве и во времени. И даже нечто больное, кризисное, поскольку в нем еще сохраняется жизнь, все же является идеей, хотя уже и не вполне соответствующей своему понятию. Так что сам факт существования России говорит о том, что она не только имеет идею, но и сама является каким­то образом идеей. Вопрос только в том, каково качество духа и тела социальной идеи современной России? Адекватно ли дух народа отражает Небесный архетип национальной идеи – мысль Бога о России и является ли эта мысль духовным смыслом национального самосознания и государственной политики, жизни человека, семьи, общества и государства? Вобрала ли в себя господствующая ныне социальная идея исторический опыт жизни Отечества? Национальна ли она по содержанию и форме, представляет ли собой национально­государственную идею и выражает ли великое назначение России в эволюции человечества? На эти и другие вопросы рано или поздно предстоит дать ответ антикризисному духу.
Идея нации, которая, как сказал В.С. Соловьев, «есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности», – это альфа и омега национальной культуры жизни, путеводная звезда, указывающая народу истинное направление его исторического развития. Мысль Бога о нации – кристалл божественного духа, на огненных скрижалях которого начертан ее духовно­национальный код (ДНК). Содержащий в себе судьбу, особенности культуры духа и жизни народа, он есть первосущность субстанции национальной идеи, которая определена своеобразием мысли Бога, качеством Его энергий.
Постижение и превращение духом идеи нации в духовную и материальную жизнь есть процесс становления божественно­космически­социальной архитектоники национальной идеи. Уровень развития культуры народа, воспроизводство и сохранение им своего национального характера, духовного смысла и национального образа жизни прямо пропорционален степени воплощения мысли Бога о нации и ее исторического опыта в социальную действительность, организованную в государство.
Божественная идея нации – это сверхчувственный корень и духовный закон своеобразной культуры жизни, эволюционная заданность особого назначения народа в космически­планетарном организме человечества. Дух народа, содержащий в себе божественный образ нации, и государство – это национальная идея в ее сверхчувственном состоянии и пространственно­временном проявлении. Вот почему национальная идея, как то, что было, есть и будет, не выдумывается народом, а лишь в меру его исторического развития открывается и доводится до самосознания духом национального гения.
Необходимость осознания идеи нации и превращение этого знания в практически действующее национальное самосознание – государственную политику и национальное государство как историческую форму реального существования национальной идеи заключается в том, что «нация есть воля к бытию, которая может стать и безволием (что и произошло в наше «демократическое» время. – В.М.)… Нация воспринимается не только как данность или факт, но как творческая задача и долг». Расширенное воспроизводство практически действующего национального самосознания есть абсолютный долг народа перед Богом, человечеством, нацией и окружающей средой. Без исполнения этого долга, следовательно, без такого национализма не произойдет надлежащего воплощения на Земле божественного замысла и нация не осуществит в исторической полноте свою уникальную функцию в составе социального организма человечества, а человек вне национально­государственного способа жизни не разовьет определенные ему судьбой способности и качества своего духа. В результате направление эволюции человека, нации и человечества исказится и ее процесс замедлится, что не отразится на самой божественной идее. «Призвание, или та особая идея, которую мысль Бога полагает для каждого морального существа – индивида или нации – и которая открывается сознанию этого существа как его верховный долг, – эта идея... проявляется как закон жизни, когда долг выполнен, и как закон смерти, когда это не имело места».
Сказанное подтверждается кризисным состоянием стран мира, кризисом самой глобализации, основанной на материальной составляющей нравственно редуцированной социальной идеи – рыночных отношениях и жизненных ценностях общества потребления, заражающих своим духовным примитивизмом национальные культуры. В условиях критического ослабления национально­культурного иммунитета народ утрачивает сознательную связь с Логосом нации. Его образ ДНК мутируется. Нация денационализируется, перестает быть самобытной и превращается в лице живущих вне национально­культурного самосознания – бессознательных и сознательных проводников чужих национальных интересов, в опасного для самой себя социального урода, духовного идиота, не ведающего своего национально­исторического родства. Вместе с религиозно­нравственным и материально­организационным разложением государства, утратившего национальный характер в результате понижения уровня национальной культуры и бездуховной, технократической, рыночно­потребительской эгоглобализации деградирует и окружающая его природная среда. Наступает вырождение нации. И наоборот, нация начинает возрождаться, государство процветать, когда национальная идея становится духовной основой и сознательно­волевым способом его развития. История России – это процесс сверхсознательного и сознательного, полусознательного и бессознательного, адекватного и искаженного воплощения духом народа идеи нации в определенные социальные идеи и государственность. Каждая последующая государственная форма национальной идеи в той или иной мере содержит в себе исторический опыт предшествующих форм.
Логическая структура национальной идеи не сводится ни к своему cверхземному началу – божественному замыслу, ни к его отражению в человеческом сознании – общественному идеалу, ни к его исторически конкретному воплощению – государству, а представляет собой взаимообусловленное единство всех указанных моментов идеи, систему динамического синтеза ее сверхчеловеческой и человеческой, идеальной и реальной природы.
Процесс возникновения и разрешения противоречия между сверхисторическим началом национальной идеи и историческими формами ее государственного бытия есть главная движущая сила истории нации, биение её жизненного пульса.
Какой же фундаментальный принцип божественно­земного содержания исторически развивающейся национальной идеи выдвигается самой жизнью современной России для своего самосохранения и эволюционного развития? Противоположностью кризисного состояния России, по своему существенному содержанию, а не по окончательному общепризнанному названию может быть только

Культура жизни как национально–государственная идея

Культура жизни в ее потенциальном и актуальном бытии как всеобщая основа и творческое средство выхода из тотального кризиса есть национально­государственная идея, адекватная своему Небесному прообразу и его земному отражению, запечатленному в духовно­историческом опыте религиозной, культурной, научной, хозяйственной и государственной жизни России, в ее победах и поражениях, в деяниях ее героев и святых. Эта идея не привносится в душу и тело России извне и не является социальным клоном западной цивилизации, а прорастает из религиозно­нравственных глубин духа народа в национальную культуру и национальный социум, рождённый самой идеей.
Как то, что «она сама думает о себе во времени», национальная идея культуры или, что то же самое, духовно­нравственной и здоровой жизни, должна быть постигнута и принята обществом и властью в виде ответа на вызов кризиса, несущего разрушения, болезни и смерть. Она вступает с ним в борьбу ради сохранения жизни нации. Поэтому поражение и победа – в духе. Историческая миссия национальной идеи культуры – осуществление замысла Бога национальным образом, преобразование духа произвола в дух свободы и создание его творческой силой адекватное идее национальное государство. Ее отличие от исторически предшествующих социальных идей состоит в том, что смыслом своего бытия она провозглашает не принцип рыночных отношений и материального обогащения, не те или иные формы собственности, способы производства и общественно­государственные устройства, а сам смысл человеческой жизни – культуру духа, развернутую в адекватную себе социально­экономическую и государственно­правовую действительность.
Вечно коренящаяся в духе народа как его божественный смысл, раскрывающий себя в драме отечественной и мировой истории, идея культуры жизни, в отличие от современных социальных идей, не содержит партийно­политической и классовой ограниченности, выходит за ее пределы и выражает интересы всех нравственно здоровых членов общества. По своей природе эта идея как национальна, так и транснациональна. Заключая в себе эволюционную цель человеческого бытия, она способна стать основой, объединяющей духовно и социально многонациональную Россию, вызвать к жизни свой творческий ресурс – высокопроизводительный, нравственно­правовой труд духовно и физически здорового населения страны с высокой общей и профессиональной культурой.
Высшая цель и ценность идеи культуры жизни есть расширенно воспроизводящаяся духовно­нравственная и здоровая жизнь, по отношению к которой целесообразны и правомерны лишь такие формы её социально­экономического и государственного устройства, такие отрасли и способы производства, законодательные акты, общественно­политические институты, произведения литературы и искусства, такое содержание СМИ и такой образ жизни, которые максимально обеспечивают ее реализацию.
Системообразующее творческое ядро духа этой идеи разрывает свои идеологические оболочки, сбрасывает с себя истрепанные историей лохмотья всевозможных «измов» и обнажает свой божественно­эволюционный, национальный и общечеловеческий смысл. Культура­здоровье как идеал здесь приобретает значение нравственного долга перед смыслом человеческой жизни. При этом цель и средства, в их современном соотношении, меняются местами. Последним указывается на их место в структуре жизни и на шкале социальных ценностей. Тотальное господство рыночных отношений, проникшее во все клетки социального тела и в высшие сферы его души, вытесняя собой духовные ценности и понижая своей торгашеской мелочностью уровень духа народа, ограничивается смыслом жизни – духовным и физическим, социальным и экологическим здоровьем человека, общества и природы. Притязания юридической, абстрактной свободы и формальной демократии на высшую социальную ценность обнаруживают свою несостоятельность перед религиозно­нравственной, конкретной свободой и абсолютной ценностью – культурой жизни, а духовно низкое, нравственно и эстетически больное, несовместимое с публичной демонстрацией преодолевается культурой или здоровьем духа.
Именно культура, как эволюционный смысл и полнота человеческого бытия, а не её технико­экономические составляющие, которые она способна наполнить своей сущностью, является абсолютным критерием истинности и социальной допустимости всех внутренних и внешних определений человеческого духа, всех феноменов индивидуальной, общественной и государственной жизни, ибо культура как духовность и здоровье, согласно идее­долга, есть все во всем. Поэтому духовно и физически, социально и экологически здоровым должно быть не только содержание цели духа, но и соответствующее средство, способ, процесс реализации цели и его результат. В отличие от современной, кризисоинфицированой цивилизации, венцом которой стал человек экономический, рыночный, человек купли­продажи и продажности, ее высшей целью будет Человек Культурный, духовно и физически здоровый, реализующий свои неисчерпаемые божественные потенции и созидающий творческой силой культуры духовно, материально и организационно здоровый мир.
Идеи правят миром, создают государства и разрушают их. Национально­государственная идея духовно­нравственной и здоровой жизни, как зарождающийся общественный идеал, призвана исцелить человека, общество и природу собственными усилиями разума, сердца и воли народа, объединившего ресурсы Неба и Земли в великую национальную культуру духа и жизни.

Ресурсы и формы культуры

Национальная идея самовоплощается и воспроизводится через свои творческие ресурсы и их социальные формы. К ним относятся:
– внутреннее самоопределение духа в виде внимания, памяти, воображения, представления, ассоциации, других бессознательных и сознательных волеопределений – психологический ресурс культуры жизни, которым человеку, как и другими его творческими ресурсами, еще предстоит овладеть через культуру духа;
– рассудочное (обычное), научное и понятийное (философское) мышление, с помощью которого человек познает законы жизни и вырабатывает знание, в форме здравого смысла, мировоззрения, системы наук, понятий и идей – интеллектуальный ресурс культуры жизни;
– одухотворенное чувство, сущность которого красота, существующая в виде народной культуры, искусства, мира рукотворной красоты в целом, – эстетический (художественный) ресурс культуры жизни;
– внутренне свободная воля в качестве доброго умысла и намерения, чувства стыда, совести и долга, других внутренне духовных волеоопределений – моральный ресурс культуры жизни. Человеческое чувство – это форма мышления. Аморальные чувства – разрушители здоровья. Морально чистое и прекрасное чувство – эмоциональное здоровье человека, его психоэнергетическая гармония. Духовная чистота сердца – основа здоровья.
Истинное мышление, с помощью которого человек добывает знания о здоровой жизни, одухотворенное чувство, вырабатывающее духовную энергию, питающую всеначальной жизненностью человеческий организм, есть внутренняя, логическая и моральная культура субъективного духа. Однако этих форм культуры духа, его интеллектуального и морального здоровья для осуществления культуры жизни недостаточно. Нужна реальная сила, претворяющая знание законов, условий и средств понятия духовно­нравственной и здоровой жизни в социальную действительность, в самое жизнь­идею, сила способная управлять рационально­чувственной природой человека и направлять его на эволюционный путь реализации смысла жизни, спасая его тем самым от разрушающих здоровье свойств духа – лени, уныния, раздражения, страха, осуждения, мнительности, бесстыдства, малодушия, угодничества, эгоцентризма, других форм бездуховности, а также от вредных для здоровья привычек: табакокурения, употребления алкоголя, наркотиков, сквернословия, половой распущенности, переедания и других видов уклонения духа и тела от законов здоровой жизни.
Такой закономерно самоопределяющейся силой духа, реально действующим чувством­мышлением являются:
– внешне свободная воля, развивающаяся в систему юридических прав и обязанностей, образующих и обеспечивающих с помощью соответствующих государственных органов внешне обязательный порядок свободной жизни граждан и социальных институтов, – правовой ресурс культуры жизни;
– внутренне и внешне свободная воля как единство предметно­практической и сознательно­волевой, трудовой деятельности, основанной на идее собственности – взаимообусловленном, сбалансированном единстве ее частной и государственной форм, науки и технологии, социально­экономической и государственно­правовой системах, воспроизводящих себя и свою реальную основу, порождающую совокупность всех общественных отношений, организованных в семью, национальное хозяйство, гражданское общество и государство, – нравственный ресурс культуры жизни, содержащий в себе материальные, экономические и трудовые ресурсы;
– любовь души к Высшему, созидающая абсолютную основу культуры – единство человеческого и божественного духа, – религиозный ресурс культуры жизни;
– взаимодействующий с природой дух народа (человечества), дифференцированный на творческие ресурсы – культуру мышления, чувства и воли и их социальные формы материальной, духовной и организационной культуры в виде: техники, технологий, общественного производства, рукотворного мира в целом; языка, идей, идеалов, национального самосознания, мировоззрений и религий; науки и глобальных информационных систем; фольклора и литературы, искусства и философии, а также условий и способов их существования – учебных, научных, информационных и культурных центров, храмов, музеев, библиотек, архивов, фондов, выставочных залов, коллекций, других феноменов культуры; обычаев, традиций и святынь народа, права, морали и нравственности, семьи, гражданского общества, систем образования и здравоохранения, армии и флота, органов внутренней и внешней национальной безопасности, общественных организаций и движений, других социальных институтов, направленных на воспроизводство духовно и физически, социально и экологически здоровой жизни людей и природы, – словом, всех составляющих идеи культуры в форме государства.

Культура жизни, организованная в государство, как универсальный ресурс преодоления кризиса

Социальную болезнь в стадии кризиса можно преодолеть только социальным здоровьем – культурой духа и жизни, организованной в ее исторически развивающуюся всеобщую форму действительного существования – государство. Степень истинности последнего определена мерой содержащейся в нем культуры как соответствия технологических, экономических, государственно­правовых – словом, всех социальных феноменов законам своего бытия и смыслу человеческой жизни, а не их формальным, количественным развитием, вопреки духовной эволюции человека, или отсутствием такового, а также недоразвитием, что и является причиной болезни и кризиса социальной жизни. В этом заключается принципиальное значение культуры как абсолютного критерия подлинности государства, его сознательно­волевой способности выхода из кризиса.
Поскольку государство – это общенародный способ жизни каждого и всех, соответствующий своему существенному содержанию – культуре, постольку кризис культуры, как духовное разложение и материально­организационный распад жизни нации есть кризис самого государства. Способ самопреодоления государством своего кризисного состояния должен быть государственным, т.е. тотальным и с точки зрения творческого субъекта – трудовой деятельности всего работающего населения, и со стороны универсального ресурса­объекта – совокупности всех форм духовной, материальной и организационной культуры, а не только финансово­экономических ресурсов. Выход государства из кризиса есть в то же время и самопреобразование государства в соответствии со своим понятием – культурой, исторический процесс становления его идеи.
В период кризиса значение государства в жизни каждого человека осознается практически. Даже впавший в монитаристский идиотизм, морально и профессионально обанкротившийся либерально­кризисный дух и здесь первым протягивает свою клешню к духовно чуждому ему государству с просьбой – «поможи». Однако сколько­нибудь удовлетворительного понимания самого понятия, точнее идеи государства, в обществе не существует. Да и откуда же ему взяться, если нет культуры понятийного, логически целостного мышления без которого осознать предельно конкретный феномен общественного бытия просто нечем. Так что, прежде чем говорить о государстве как об основе, ресурсе и способе преодоления своего собственного кризиса, необходимо кратко рассмотреть идею государства, вне или без которой государство – тотальный кризис.
Государство – это не только государственный аппарат, тем более коррумпированный, профессионально невежественный и ленивый, а жизнь нации, имеющей свою территорию, историю, хозяйство... и реализующей в меру своего самосознания национальную идею, то есть жизнь населения страны в духовной, материальной и организационной культуре.
Государство – это социальный мир в природном мире, духовно­материальный микрокосм в солнечном макрокосме, сознательно­волевое звено между Землей и Небом, включающее в себя и то, и другое.
С формально­количественной стороны государство – это народ, организованный в семью, гражданское общество и его практически действующее самосознание – государственную власть; органическая тотальность, содержащая в себе совокупность всех общественных отношений; самоопределяющаяся форма социальных форм как идеально­материальных проявлений духа народа.
С существенно­содержательной сто­роны государство – это культура духа народа, его разум, внутренне и внешне свободная, властная воля, практически действующее самосознание гражданского общества, в частности экономики и самого себя, порождающее в качестве творческой субстанции необходимые условия, средства и способы общественной жизни и удерживающая их в гармоническом единстве в виде здорового социального организма, нравственно­правового государства – основы и способа свободной жизни каждого и всех.
Мировой кризис показал, что так называемые демократические государства не обладают в достаточной мере ни разумом, ни силой, ни свободой, чтобы удержать в ее границах свою материальную составляющую – полусознательную, не обузданную нравственно­правовой волей, а потому и несвободную рыночную экономику. Кризис – это практическая демонстрация подлинного состояния не только национального и мирового хозяйства, свободы и демократии, но и государства которое оказалось недогосударством или полугосударством с финансово­экономической опухолью мозга. Общий смысл идеи государства как социального интеграла культуры жизни, общенародного способа исторической меры воплощения в социальную действительность идеи нации состоит в свободном, нравственно­правовом способе жизни людей. Именно в государстве­идее, как в социальном космосе, народ находится в хозяйственной, культурной среде, благодаря которой на основе труда он приобретает для своей жизни и эволюции необходимые материальные, духовные и организационные ресурсы своего свободного, подлинно человеческого существования.
Поистине, как мыслим, так и живём. Поверхностное понимание природы государства, причин и структуры его кризиса соответственно проявляется и в предпринимаемых властью мерах по его преодолению, направленных главным образом на финансово­экономическую систему. Замыкание кризисной, слаборазвитой реальной экономики на ее искаженную, убегающую от экономической реальности финансовую тень, а не на их источник – общественный труд, нуждающийся в кардинальном исцелении вместе с социально­экономическими, государственно­правовыми, природными и международными условиями его воспроизводства, это, образно говоря, – белка в колесе.
Надо наконец понять, что экономика с точки зрения диалектически конкретного мышления сама по себе мысленная абстракция. Рассматриваемая в единстве со своей сознательно­волевой формой, благодаря которой она в действительности существует, экономика есть право в его позитивном и негативном проявлениях. Политически и практически это означает, что наряду с финансово­экономической системой объектом антикризисных программ должна быть и правовая система государства, правовая культура народа.
В свою очередь, право удерживается на государстве, которое и является реальной основой экономики и права. Будучи сознательно­волевой, основой и формой бытия экономики, других социальных явлений, право, однако, с количественной точки зрения регулирует не все виды общественных отношений, а только те, которые, во­первых, подвержены по своей природе внешнему регулированию и, во­вторых, объективно, в целях своего сохранения нуждаются в правовой защите. В качественном отношении право не является совершенным способом социального регулирования, о чем свидетельствует кризис, ибо не обладает свойством сознательной, убежденной и добровольной саморегуляции в соответствии с законами свободы как сущности культуры практического духа.
Субъективной (идеальной) основой права является внутренняя свобода человека – мораль. Именно поэтому антикризисному духу необходимо направить свои усилия на оздоровление и развитие внутренней культуры народа, а ее недостаток компенсировать должным государственно­правовым, то есть внешне­принудительным регулированием соответствующих общественных отношений. Но мораль, которая не попадает в поле сознания и практической деятельности духа рынка, не является внешнеобъективной культурой, так как представляет собой жизнь человеческого духа в мире четвертого измерения, внутренне реальную форму его свободы, существует лишь в сфере мысли и чувства человека. А потому так же, как экономика и право, подвержена диалектическому переходу в свою высшую форму развития, в реальное условие своего не только внутреннего, но и внешнего существования.
Единство внешней (право) и внутренней (мораль) свободы духа есть нравственность. В качестве нравственности воля уже не переходит из менее развитого в более развитое состояние, поскольку она полностью реализовала свое понятие. Для своего действительного существования нравственная воля, как высшая форма культуры пракического духа, не нуждается, за исключением религиозной воли, ни в каком другом основании, кроме социальных форм своего действительного бытия. Именно поэтому она и является самодостаточной основой жизни народа, главным условием преодоления кризиса.
Творческой силой самоопределения культура духа народа как нравственная субстанция­субъект развертывает себя в различные отрасли народного хозяйства и систему производственных отношений, законодательные, исполнительные, правоохранительные и судебные органы, систему социальных институтов, образующих гражданское общество, организованное в государство как единство реальной основы и нравственно­правового способа жизни каждого и всех.
Для тех, кто считает, что чем меньше государства в рыночной экономике, тем больше свободы, скажу главное о государстве. По своему понятию, а не по умственному и волевому извращению, государство есть общенародная организация разума и свободы. Поэтому минимальное присутствие государства в экономике означает такое же нахождение в ней самосознания и подлинной, а не либеральной свободы.
Именно дух народа, как нравственно­правовая субстанция, самоорганизованная в политический организм, социальный макрокосмос проявленной свободы, есть государство. Дух народа и государство – два полюса идеи культуры жизни. Ее творческая субстанция принимает такое количественно­качественное разнообразие вну­тренне­внешних способов, социально­экономических, нравственно­правовых, индивидуально­общественных и организационных форм своего существования и выстраивает их в такую субординированно­координированную систему, благодаря которой осуществляется свободная жизнедеятельность народа. Этот духовно­материальный организм, в котором и благодаря которому исторически закономерно протекает жизнь человека как самоцели, и есть государство­идея. В обоих своих состояниях народный дух – живой носитель культуры, является творческой самоосновой, порождающей из себя содержание и форму своего бытия. И так же как мироздание в целом, общество в форме государства удерживается не на экономике и праве как своих составляющих, а на самом себе.
Таким образом, действительной основой сущности человека и его социально­экономического и политического тела в виде системы экономических, правовых, моральных, нравственных – словом, всех общественных отношений, а следовательно, и самой себя, является культура в виде нравственно­правовой свободы духа народа, организованного в государство. Исторически свободное развитие каждого элемента субстанции­системы, свободной воли народа­государства возможно лишь в том случае, если будет закономерно функционировать государственная система в целом как органическое единство понятия свободы и дифференцированного способа ее действительного существования; закономерного социально­экономического содержания и свободной формы ее сознательно­волевого бытия в пространстве и во времени. Каждый элемент государства свободно осуществляет свою жизнедеятельность благодаря его соответствию как своей специфической, так и всеобщей закономерности и эволюционной цели социальной жизни. Работая на другие элементы государства, он сохраняет тем самым самого себя. И в этом взаимообмене специфическими видами общественной деятельности каждый государственный элемент находится в идеальном, духовном единстве с другими элементами и осуществляет свою жизнедеятельность как собственной силой, так и силой всего нравственно­правового организма. Идея государства должна пропитать собой каждый свой орган и каждую функцию. Каждый его элемент должен быть специфической формой отражения и выражения всего государства, как социальной действительности национальной идеи культуры жизни.
Вот почему ни духовная, ни материальная, ни организационная формы культуры, а культура духа и жизни в целом, организованная в государство как различенно­единую, социальную форму своего действительного существования, обеспечит выход из кризиса. И это общенародное дело станет эффективным только тогда, когда государство – субъект­объект кризиса и его преодоления выступит преобразующе­преобразуемой тотальностью в виде практически действующего самосознания идеи культуры – живой объективной истины как социальной реальности, соответствующей законам и смыслу своего бытия.
Именно национальная идея культуры как высшая социально­экономическая, нравственно­правовая, общественно­государственная форма жизни народа в качестве идеала, частично воплощённого в социальную действительность, где мера его реализации пропорциональна мере здоровья государства, и должна стать субстанциальной основой, общенародным способом и универсальным творческим ресурсом­самоцелью антикризисной государственной политики, принципы которой мы рассмотрим в следующей публикации.

Продолжение следует

Культура
здоровой
жизни - 6, 2014
КЗЖ - 4, 2014
КЗЖ - 1, 2014
КЗЖ - 4, 2013
КЗЖ - 3, 2013
КЗЖ - 5, 2012
КЗЖ - 3, 2012
КЗЖ - 1, 2012
КЗЖ - 6, 2011
КЗЖ - 4, 2011
КЗЖ - 2, 2011
КЗЖ - 1, 2011
КЗЖ - 3, 2010
КЗЖ - 2, 2010
КЗЖ - 1, 2010
КЗЖ - 2, 2009
КЗЖ - 1, 2009
КЗЖ - 3, 2008
КЗЖ - 1, 2008
КЗЖ - 4, 2007
КЗЖ - 4, 2006
КЗЖ - 2, 2006