КЗЖ 2-2011

В.И. Мурашов

Историческая задача России – 
обретение эволюционно­национального смысла: от жизни «по понятиям» к понятию жизни
Особенность российского младенческого либерализма, снедаемого патологической страстью к собственности (так и хочется сказать, когда же ты наконец подавишься? В низости духа, а не в экономике – его  материальном проявлении, заключены все болезни России и мира), состоит в том, что он есть отрицание социализма (по своему, исторически неразвившемуся, понятию,  представляющему собой более конкретную форму  идеи свободы) без диалектического снятия, то есть преобразования и сохранения в себе последнего (однако, его материально­финансовую плоть и кровь элитные, креативные и прочие шкурники сняли). Поэтому, будучи особенным, эгоистически абстрактным моментом понятия свободы, либерализм (точнее представляющие и дискредитирующие его) вместо того, чтобы углубляться в совесть и восходить к нравственности – своей конкретной, субстанциальной всеобщности, проникает во все органы и функции социального организма, превращаясь в тотальность формальной свободы – лишь внешней границы свободы по «понятиям». 

       Дух человечества — эволюционная тяга планеты. От его состояния зависит качество мировых процессов.
      Ось современного мира — эгоцентризм духа, вокруг которого вращается технократическая цивилизация.
Масштаб и скорость ее материальной глобализации обратно пропорциональны происходящим в ней духовным процессам.
      Этот дисбаланс между телом и душой планетарного духа есть болезнь мира, вызов, брошенный эго-духом эволюции человечества, его земному и космическому назначению.
      Веление эволюции — овладеть человечеству абсолютным ресурсом жизни и создать новую ось социального
мира — культуру духа как творческое отражение божественности на земле.

Культура мышления

В.И. Мурашов. Культура здоровой жизни №2, 2011

Уважаемый читатель! Предыдущая часть этой работы заканчивается словами: «Для более основательного понимания материально-духовной, космически-социальной, конечно-бесконечной, абсолютной природы иерархического «Я» – творческого ядра культуры духа и сознательного осуществления на его основе смысла и эволюционного назначения человеческой жизни, духовно-материально-организационного развития России, необходимо более глубокое проникновение в понятие-идею «Я», рассмотрение его генезиса».
Отклики на последнюю публикацию показали непонимание актуальной необходимости исследования «Я» как самосознания абсолютного, из природы которого только и можно вывести культуру духа – творческую субстанцию человеческого бытия, универсальное средство постижения и преобразования жизни России, судьба которой коренится в ее национальном небесно-земном «Я». Поэтому, прежде чем приступить к постижению намеченного генезиса понятия «Я», рассмотрим в общих чертах  состояние духовной основы современной жизни для того, чтобы обозначила свою практическую значимость и социальную ценность

Философия «Я»

Когда государство утрачивает эволюционный путь своего развития, народ – национальное самосознание и живую религиозность, социальные хищники под флагом демократии, либерализма и толерантности грабят страну, оскверняют божественную природу человека и святыни Отечества, а разрозненные между собой науки – фрагменты разорванного знания, с лоскутно мелочной, безвольной политикой неспособны уяснить эволюционную цель жизни, адекватные средства ее реализации и стать тем самым истинным теоретическим и практическим самосознанием жизни народа, – углубляющийся в себя дух начинает искать опору в самом себе, в своей абсолютной сущности. Тогда приходит время интегральной науки о природно-бессознательном и самосознательном духе – философии «Я» как исторически развивающемся самосознании абсолютного, сущность которого, постигаемая философской наукой, и должна сознательно составлять фундаментальную основу жизни человека, семьи, гражданского общества, всех духовных и материальных отношений, организованных в государство как единство духа и тела национального «Я».
Познание «Я» как самосознания и ресурса-самоцели жизни – неотложная задача системы российского образования – самое трудное и важное дело на свете. И не только потому, что иерархическое «Я» есть субъективно-объективное все во всем, а потому, что для обычного, одностороннего, нефилософского сознания, погруженного в продукты своей мыследеятельности, ее творческий источник самосознательно не существует. Поэтому «Я», не обращенное на себя, выпадает из поля своего умозрения, является бессознательным для себя, тогда как философское «Я» содержит в себе и знает не только предмет (сознание) и себя (самосознание), но и то, и другое в их субъективно-объективном единстве – разумное мышление, которое, в отличие от обыденного, рассудочного, конечного мышления, понятийно, логически бесконечно, истинно, адекватно природе самого «Я» как самосознательного духа.
Бессознательно для себя и «Я» российской «элиты». Ее, необремененный культурой мысли, чувства и воли, либеральный дух, свободный от свободы, чуждый себе, пребывает в дезинтегрируемом им «не-Я»:
– в недрах планеты, хищнически терзая свою мать-материю, вызывая тем самым дисбаланс подземных и пространственных энергий, порождающий природные катаклизмы;
– в превращенно-извращенных  формах, оторванных от  реального сектора дематериализующейся экономики;
– в пронизанных метастазами тотальной коррупции общественных отношениях, образующих духовно, материально и организационно больное государство, разрываемое и разлагаемое осколочным мышлением, эгоизмом  и произволом формальной свободы – сути либерализма, социальной несправедливостью, подменой нравственного труда безнравственным бизнесом, продажей национальных интересов и утратой чувства национального достоинства, отказом от осознания национальной идеи жизни, растворением духовного национального кода (ДНК) России в абстракции общечеловеческих ценностей;
– в сверхизбыточноcти идеальных и реальных продуктов эксплуатируемого труда, оборотная сторона которой – сверхбедность соответствующей части населения;
– в нейтральных к смыслу жизни науке и технике как средству наживы и одностороннего, духовно уродливого развития общества;
– в гробах исторических личностей – практического самосознания своего времени.
Дух не понят и отринут. Остался базар – бог базарного духа. Однако «Я», как самосознание абсолютного, предмет и метод философии духа, в силу своей эволюции должно найти и осознать себя, расшириться и возвыситься до целостного видения мира и понять, что без постижения особенности человеческой природы – теоретического и практического мышления, ее улучшения, а также реального преобразования в соответствии с уровнем культуры национального «Я» способа производства, экономической, правовой, политической, государственной системы в целом – улучшить общественную жизнь невозможно, потому что – нечем. Социально-экономические, государственно-правовые реформы без духовной реформации – политическая суета, так как социальная действительность с точки зрения философского, логически целостного сознания – это феномен,  несущий на себе родовую печать качества своего ноумена – духа народа.
Эволюция общественной жизни возможна только путем целостного, внутреннего и внешнего развития ее национального духа и социального тела, которые и образуют живой государственный организм. Дух, в отличие от тела – самоопределяющаяся основа, воспроизводящая себя и свое иное — социум. Вот почему те или иные формы собственности и способ общественного производства – следствие революций и реформ, сами по себе не могут обеспечить улучшение жизни, поскольку они – социальные феномены духа народа, определяемые уровнем развития его культуры. Вот почему неразумно насаждать свободу, так как она есть сущность духа, вырабатываемая им самим. Вот почему общественное развитие свободы невозможно без ее индивидуального развития, а реализация последней без реформации ее социальных форм в соответствии с их духовным, интеллектуально-чувственно-волевым содержанием. Вот почему наряду с развитием материального производства необходимо расширенное воспроизводство его творческой субстанции как средства и самоцели общественной жизни.
Дух нации, оставаясь в созданном им материальном мире, с помощью обновленной государственной политики и системы образования, должен вернуться к самому себе, к своей сущностной природе. Осознавая себя, он будет постигать и свое другое – природу и общество как самого себя в его бессознательном и сознательном проявлении.
Пора уразуметь, что спасение от продолжающейся депопуляции, эпицентром которой является сверхсмертность работающего населения, законно-безнравственного имущественного расслоения общества1, его духовной деградации и криминализации, материально-организационного распада государства и его зависимости от транснационального капитала – не в нефти и газе, не в нанотехнологиях и не в рыночной полусознательной, вульгарно свободной, а потому и неэффективной экономике, не в восторженной болтовне о духовности и не в модернизации, а в суровой реформации духа народа, в выработке конкретно-всеобщей сущности самосознания «Я» – истины, свободы и красоты, в НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЕ ЖИЗНИ, в подлинно свободном ТРУДЕ всех трудоспособных и адекватном ему социально-экономическом и государственно-правовом способе жизнедеятельности народа. Спасение же от реальной военной угрозы – в реальной угрозе уничтожения врага. Пора научиться не наступать на одни и те же грабли и за фальшивой улыбкой, обнажающей фальшивую белизну фальшивых зубов, видеть черноту зева глобального хищника.
Философски мыслящим, разумным «Я» или житейски мудрым умом нужно понять, что социальный мир, организованный в государство, есть процесс и результат деятельности совокупного национального «Я» – носителя исторического наследия духа народа в его теоретическом, предметно-практическом, художественном и религиозном выражении, и что этот мир таков, каково качество его творца. Именно поэтому все бытовое, хозяйственное, политическое, эстетическое и прочее объективное убожество современной жизни есть убожество внутреннего состояния «Я», его логически разорванного мышления, алчно-эгоистической воли, аморального и безобразного чувства. Именно поэтому необходимы максимальные государственные вложения в расширенное воспроизводство духовно целостного «Я», включая его физическое тело.
Нужно уяснить, что «Я» и государство – это один и тот же дух в его свернутом состоянии и развернутой в пространстве и во времени социальной форме, и что истинным предметом государственной политики является национальное «Я»-го-сударство, степень истинности практического самосознания которого пропорциональна степени его соответствия своему понятию. Поэтому проблемы либеральной России коренятся в ее проблемном самосознании, в духовно разорванном «Я».
В форме сознания нецелостное «Я» неспособно по своей логически конечной, абстрактной природе мыслить предмет в его истинности, т.е. в виде динамического синтеза внутреннего смысла, понятия и внешне-реальной формы его бытия, соответствующего своему существенному содержанию. В науке логики, неведомой философски младенческому «Я», такое единство идеального и реального в их содержательной форме всеобщего  особенного и  единичного называется идеей как реализованным понятием – полнотой истины в ее субъективно-объективном выражении, без которой закономерная жизнь общества невозможна.
Вот почему философия «Я» в виде культуры мышления, предметом которой является истина, должна стать универсальной основой образования, государственной политики и ее реализации в социальную действительность, духовным хлебом каждого и всех. В противном случае логически конечное, либерально-рыночное «Я» будет продолжать путать цель жизни с ее средствами, противопоставлять рынок государству (одна из задач которого — силой правового принуждения приводить частный интерес в соответствие с общенародным интересом), формы собственности – друг другу, считать произвол истинной свободой.
Оставаясь абстрактным, «Я» не сможет постигнуть себя в качестве всеобщей основы социальной жизни – труда в его широчайшем значении сознательно-волевой жизнедеятельности,  являющейся не только средством человеческой жизни, но и ее смыслом, самоцелью и общественным способом самовоспроизводства. Без логически целостного мышления духу рынка трудно представить, а еще более понять «Я» нации в виде динамического единства труда  экономики  права  других социальных явлений, организованных в государство как самореализующееся общественное «Я», качество которого определяет жизнеспособность всего социального организма и определяется последним. Разумно-нравственный труд для российского либерального «Я» так и не станет высшей социальной ценностью и средством эволюции человека. И если финансово-спекулятивный капитал будет приносить прибыль, то абстрактный дух прибыли, затуманенный алчностью – психической энергией капитала, не будет заинтересован в реальном труде, в повышении его производительности и развитии реальной экономики, без которой ее идеальная составляющая не истинна, есть финансовая форма выражения лжи – принцип глобального кризиса.
Абстрактное «Я» в виде воли формально свободно отчасти по своей эволюционной незрелости, мешающей ей подняться выше юридической формы свободы, в границах которой может вытворяться всяческая аморальность, отчасти же в силу произвола. Либеральное по своему определению, казалось бы, свободное «Я», провозгласившее свободу принципом демократической России, менее всего преуспело в понимании и осуществлении себя в качестве свободы. И это потому, что развивающаяся свобода – цель эволюции человека, наиболее конкретная форма самосознания, требующая для своего постижения и реализации адекватной себе теоретической и практической культуры духа – понятийного мышления и разумно-сильной воли. Вот почему «Я» в виде обыденного, логически конечного сознания и порабощенной чувственностью и эгоизмом духовно слабой воли – продукт рыночного общества с его идеологией желудка и других органов ниже диафрагмы, – не может понять идею свободы и быть подлинно свободным.
В этом и заключается основная причина всех недугов современной России.
Свобода – это та же истина в ее практическом выражении. С точки зрения философии «Я» понятие свободы представляет собой самоопределяющуюся волю (практическое мышление), способную:
– абстрагироваться от любого своего содержания и бесконечно соотноситься с собой – самоопределение вообще;
– придавать себе определенное содержание и выходить тем самым из формального равенства самому себе;
– возвращаться из своего особенного определения, одновременно находясь  в нем, в свое конкретно-всеобщее динамическое состояние.
Взаимообусловленное единство указанных волеопреде-лений и есть понятие свободы.
Первое из них – ее богочеловеческое ядро, само «Я» как вечное движение в самом себе.
Второе — саморазвитие первого и в единстве с ним –  свобода в виде произвола – эквивалент рассудочного, конечного сознания, принимающего возможность выбора за истинную свободу.
Третье – единичная воля, деятельно соотносящаяся в своем всеобщем и особенном определениях сама с собой и тем самым не зависима ни от чего другого, кроме как от самой себя, а потому и свободна.
Самоограничение формально свободной воли сво-
им существенным содержанием, которое она вырабатывает путем преобразования своих природных потребностей в систему разумных волеопределений, в самое себя как бесконечное соотношение с собой через отношение с другим, «не-Я», превращенным в свое другое и есть понятие свободы.
В этой понятийно выраженной мысли, непонятной абстрактному «Я», – логический ключ к постижению идеи свободы.
Понятие как возможность свободы не составляет ее полноты. В качестве цели свобода должна реализовать себя через внутренне-внешнюю деятельность, адекватные ей средства и способы – виды свободы, в систему правовых, моральных и нравственных отношений, в духовно-материальный мир в виде государства – подлинной основы и всеобщего способа существования всех идеальных и реальных форм свободы «Я». Свободная воля в качестве ноумена превращает себя в феномен, и в этом единстве со своим другим становится истинной свободой, социальной действительностью как высшей целью государства по отношению к которой экономические и другие социальные явления – средство самоцели.
На практике это означает, что человек фактически свободен только тогда, когда он обладает необходимыми условиями и средствами жизни, которые, с позиции философии «Я», должны служить не только удовлетворению потребностей, но и быть реальной формой выражения свободы, например, в виде вещи (материальная сторона свободы), владение, пользование и распоряжение которой является разумным, справедливым, правовым (духовная сторона свободы), благодаря чему вещь превращается в собственность, в которой «Я», как в своем ином, соотносится с собой и обретает действительную свободу, обеспеченную государственно-правовой защитой.
Из этого следует, что реальная свобода граждан России прямо пропорциональна наличному бытию (например, собственности на средства производства и предметы потребления) их формальной, юридической свободы, а правомерность приватизации государственного имущества – ее разумности, справедливости, истинности свободы приватизаторов. Количественно-качественный баланс взаимообусловленых форм собственности и характер их содержания как составляющих идею собственности определяется в конечном счете необходимостью воспроизводства не только экономики – части целого, но и государства в целом как высшей формы свободы, от которой ее низшая, центробежная частно-рыночная форма пытается освободиться и тем самым превратить подлинную свободу, являющуюся для либерального «Я» тоталитаризмом, в тотальный произвол.
В действительности экономика – предметная абстракция «Я», должна быть не самодостаточной, как считает логически однобокое мышление, а материальной формой свободы и тем самым подлинно свободной экономикой, существующей в виде права, морали, нравственности и их духовно-материально-организационного синтеза – государства, как практического самосознания экономики, ее сознательно-волевого «Я», без которого все материально-организационные составляющие государства, в том числе и рыночная экономика, не истинны, а потому и не жизненны. Это означает, что цель экономики, практическим разумом которой по своему понятию является государство, – не только количественно-качественное самовоспроизводство, но и развитие в форме свободы, государственно-правовых и морально-нравственных отношений – действительного способа и цели бытия общественного производства. Этот принцип, как духовный, сознательно-волевой ресурс развития экономики в форме права и нравственности, или нравственно-правовой экономики – составляющей государства, не понимается абстрактной политэкономической мыслью, истина которой – конкретная государственно-правовая мысль.
Такова точка зрения философии «Я» на соотношение экономики и свободы, рынка и государства, не противоречащая по своему содержанию здравому смыслу, но не совпадающая с «бамбуковым» сознанием и нравственно опустошенной волей нецелостного «Я», которому неизвестна глубина высоты идеи свободы как единства материального и сознательно-волевого, содержащего в себе в идеализованном виде материальное. Если бы абстрактно-либеральному «Я» удалось проникнуть в свою конкретную природу, оно узнало бы, что настоящая свобода – это зависимость от законов духовной и материальной жизни, «железная» необходимость, превращенная «Я» в существенное содержание своей зависимости – свободу, саморазвернутую в государство, зависимость от которого есть зависимость от социальной действительности свободы – подлинная независимость, истинная свобода.
В философском (научном) смысле речь идет о государ-стве-идее, т.е. о единстве понятия свободы и ее реальности в виде социального организма. Вне этого единства, основанного на культуре духа, государство как общенародный способ свободной жизни народа может превратиться в диктатуру произвола или в расслабленного социального идиота.
Логическое развитие идеи свободы состоит в том, что основой внешней свободы, юридического права является внутренняя, моральная свобода, без которой, как показывает принимающая криминальные формы, духовно редуцирующаяся жизнь, правовая действительность невозможна, как невоз-можна и внутренняя свобода без разумного управления своим «Я» – мыслью, чувством и волей, самоосвобождения от духовного рабства, например, патологического чувства собственности, духовно и физически нездоровых потребностей, навязываемых рыночным обществом потребления и многообраз-
ными извращениями жизни, пожирающей свободой несвободы самое себя. Вот почему для обновления жизни нужна в первую очередь не обновленная законодательная база, как утверждает все тот же половинчатый дух, а разумная и сильная воля, удерживающая микрокосмос на духовной орбите свободы.
Юридическая и моральная свобода не представляет собой всей истинности и полноты свободы «Я». Лишь их субстанциальное единство – нравственность, развернутая в соответствующие социальные институты, есть развитая идея свободы в форме государства как здоровой жизнедеятельности всех органов и функций социального организма, всеобщий разум и свободная воля духовно-материально-организационной жизни народа.
Государство-идея – это не утопия, а критерий истинности исторического государства, частично – идеал, частично – социальная действительность. Высшей целью государственной политики должно быть построение государства как основы и способа духовно-нравственной и здоровой жизни народа. Это и есть национальная идея в ее исторически конкретной форме. Только государство, соответствующее своему понятию, или, что тоже самое, подлинная свобода, организованная в государство, может преодолеть свободу произвола – принцип современной жизни. Спасение в государстве как действительности свободы каждого и всех.
С утратой истины и свободы саморасщепленное «Я» утрачивает и красоту, третью ипостась своей сущности, которая есть тот же теоретический и практический разум (истина и свобода), выраженный в его чувственной форме. Лишенные красоты произведения искусства, несмотря ни на какие искусственные ухищрения, не могут стать подлинными, так как подлинность есть единство смысла и его реальности.  
Внутренне дезинтегрированный дух порождает больную культуру и цивилизацию. И эта саморазорванность проходит не только через его интеллектуально-чувственно-волевую природу, производя обессмысленную мысль, безобразное чувство и произвол воли, но и через стихийную природу «Я» – его энергетический субстрат, выражая себя в виде соответствующего качества света, вибрации, звука, цвета, других свойств духовной материи, разрушая тем самым гармонию своего пространственного естества, свои сверхчувственные и чувственные формы бытия, свое бесконечное и конечное тело, самосознанием которого являются «Я» и имманентный ему способ самопостижения – философия духа.
Цель данной публикации – показать практическую необходимость философии «Я» не в виде оторванной от жизни логики, а как повседневную культуру духа – всеобщего условия человеческой жизни. Последняя в ее исторической полноте возможна только на основе своих познанных и реализуемых законов, которые в качестве истины, свободы и красоты доступны лишь духу, бессознательно (прошлый опыт) или сознательно обладающему культурой мысли, чувства и воли. Его ценность абсолютна, как абсолютна и ценность человеческой жизни, практическим самосознанием которой дух является. Именно на таком духе, взявшем на себя труд понятийного мышления, одухотворения чувства и развития духовной силы самоосвобождающейся воли, на интеллектуально-чувственно-волевой целостности «Я» как на углубляюще-расширяющемся сомосознании абсолютного, а не на мозговом фарше самораздробленного «Я» без царя, руля и ветрил, возможно обновление России в соответствии с ее национальной идеей и эволюцией мировой жизни.
Чтобы практическая необходимость философии «Я», как универсального принципа государственной политики, творческого ресурса жизни, нематериальной ценности нации, получила общественное признание, нужно, чтобы общественное сознание стало носителем самого главного знания: человеческая жизнь есть жизнь самосознательного духа, «Я» в его различных состояниях и формах и что философия – это адекватный метод познания своего предмета – «Я», существующего в действительности в виде многообразия индивидуальной и общественной жизни, духовной, материальной, организационной культуры и цивилизации. Только тогда «Я» превратится из неуловимой абстракции в умопостигаемую и созерцаемую тотальность жизни, уходящей в бесконечность, привлечет к себе внимание и уважение, достойное своей абсолютной природы.
Где же начало эволюции «Я», превращающего на своем пути «не-Я» в самого себя, в теоретическое и практическое самосознание, и каков путь возвращения блудного сына к своему Отцу?

Культура
здоровой
жизни - 6, 2014
КЗЖ - 4, 2014
КЗЖ - 1, 2014
КЗЖ - 4, 2013
КЗЖ - 3, 2013
КЗЖ - 5, 2012
КЗЖ - 3, 2012
КЗЖ - 1, 2012
КЗЖ - 6, 2011
КЗЖ - 4, 2011
КЗЖ - 2, 2011
КЗЖ - 1, 2011
КЗЖ - 3, 2010
КЗЖ - 2, 2010
КЗЖ - 1, 2010
КЗЖ - 2, 2009
КЗЖ - 1, 2009
КЗЖ - 3, 2008
КЗЖ - 1, 2008
КЗЖ - 4, 2007
КЗЖ - 4, 2006
КЗЖ - 2, 2006