КЗЖ 3-2013

В.И. Мурашов

Историческая задача России – 
обретение эволюционно­национального смысла: от жизни «по понятиям» к понятию жизни
Особенность российского младенческого либерализма, снедаемого патологической страстью к собственности (так и хочется сказать, когда же ты наконец подавишься? В низости духа, а не в экономике – его  материальном проявлении, заключены все болезни России и мира), состоит в том, что он есть отрицание социализма (по своему, исторически неразвившемуся, понятию,  представляющему собой более конкретную форму  идеи свободы) без диалектического снятия, то есть преобразования и сохранения в себе последнего (однако, его материально­финансовую плоть и кровь элитные, креативные и прочие шкурники сняли). Поэтому, будучи особенным, эгоистически абстрактным моментом понятия свободы, либерализм (точнее представляющие и дискредитирующие его) вместо того, чтобы углубляться в совесть и восходить к нравственности – своей конкретной, субстанциальной всеобщности, проникает во все органы и функции социального организма, превращаясь в тотальность формальной свободы – лишь внешней границы свободы по «понятиям». 

       Дух человечества — эволюционная тяга планеты. От его состояния зависит качество мировых процессов.
      Ось современного мира — эгоцентризм духа, вокруг которого вращается технократическая цивилизация.
Масштаб и скорость ее материальной глобализации обратно пропорциональны происходящим в ней духовным процессам.
      Этот дисбаланс между телом и душой планетарного духа есть болезнь мира, вызов, брошенный эго-духом эволюции человечества, его земному и космическому назначению.
      Веление эволюции — овладеть человечеству абсолютным ресурсом жизни и создать новую ось социального
мира — культуру духа как творческое отражение божественности на земле.

Философия и жизнь

Культура здоровой жизни, №3, 2013

Предыдущая работа заканчивается словами: «В следующей публикации раздела «Философия и жизнь» мы рассмотрим стихийно-реальную природу понятия и принципы ее особенной формы – национальной идеи как духовной трансцендентно-имманентной основы государства». Цель настоящей работы – вскрыть целостную, материально-духовную природу мысли – абсолютный принцип, процесс и способ бытия триединого мира, а также его всеобщего самосознания – философии; показать, что духовно и физически, социально и экономически здоровая, разумная и свободная жизнь человека и общества возможна лишь на основе понятия (истинного знания законов жизни), взятого мышлением не только в его логически реальном и предметно-практическом, но и в энерго-смысловом единстве.
Поскольку логическое понятие есть истина бытия и мышления, жизни и философии, а потому в развитии России, будучи практическим самосознанием государства, должно играть универсальную роль созидающего разума, а также учитывая трудность постижения понятия непонятийным мышлением (конечное не вмещает в себя бесконечное), я решил продолжить изложение логической природы понятия в настоящей статье, а заявленное в предыдущей – в следующих работах.
 

Историческая задача России – обретение эволюционно-национального смысла: от жизни «по понятиям» к понятию жизни

Особенность российского младенческого либерализма, снедаемого патологической страстью к собственности (так и хочется сказать, когда же ты наконец подавишься? В низости духа, а не в экономике – его  материальном проявлении, заключены все болезни России и мира), состоит в том, что он есть отрицание социализма (по своему, исторически неразвившемуся, понятию,  представляющему собой более конкретную форму  идеи свободы) без диалектического снятия, то есть преобразования и сохранения в себе последнего (однако, его материально-финансовую плоть и кровь креативные, элитные и прочие шкурники сняли). Поэтому, будучи особенным, абстрактным моментом понятия свободы, либерализм (точнее представляющие и дискредитирующие его) вместо того, чтобы углубляться в совесть и восходить к нравственности – своей конкретной всеобщности, проникает во все органы и функции социального организмы, превращаясь в тотальность формальной свободы с ее духовно зачаточным понятием – условием для свободы «по понятиям».
Экспансия духа низшей, юридической свободы редуцирует ее высшие, духовно-нравственные формы, опосредствует ложный смысл человеческого бытия, ибо извращением природы и эволюции духа – сущности человека, является его эксплуатация, направленность на развитие своего животного, инволюционного начала, на которое работают идеология и индустрия общества потребления. Мир вульгарной свободы, основанный на саморазрушении (природные и техногенные катастрофы, социально-экономические кризисы и войны), на концентрации в руках меньшинства материальных ресурсов жизни не ими созданных, финансовых спекуляциях, глобальной лжи, пошлости и реальном безбожии, должен отыскать истинный смысл человеческой жизни. Именно в нем содержатся принципы национальной идеи, индивидуальной и общественной жизни, ее социально-экономического и государственно-правового устройства.
Без обретения Россией утраченного (не всей Россией) эволюционно-национального смысла ее развитие невозможно, так как самим феноменом и самоцелью исторического развития является дух народа, а не только его техно-экономическое и государственное тело. Развивается смысл жизни, но не сам по себе (мысленная абстракция), а в качестве существенного содержания того или иного социального явления, которое, благодаря соответствию своему смыслу, становится таким, каким оно должно быть по своему понятию, то есть истинным и действительным, а не таким, когда «хотели как лучше, а получилось как всегда».
В чем же заключается смысл жизни? В наше обессмысленное время такой вопрос – «неформат». Между тем религия давно ответила на него. Ответ свободных от единого смысла – он у каждого свой. Ответ философии – в понятии, истине. Где находится понятие? В самой жизни природы и духа, созданном им социальном мире, не вполне адекватном своему понятию. Что такое понятие? Закономерность жизни, ее бессознательный и самосознательный разум, всепроникающая душа абсолютного, истина как логический бог, самое жизнь в ее полноте – идея – реализованное понятие.
Чем и как добывается понятие? Тяжким трудом духа и прежде всего понятийным, логически целостным мышлением, а также опытом и обычным, нефилософским сознанием как менее совершенным способом познания истины в процессе жизни, формирования общей и профессиональной культуры. Чем и как реализуется понятие? Разумной, свободной волей народа и адекватными ей духовными, материальными и организационными средствами, государственным организмом в целом, соответствующим по своему общественно-экономическому и правовому строю своей истине.
Без понимания понятия любого явления, включая и самое мышление, нет понимания его смысла (тавтология), ибо понять предмет – значит осознать его понятие. Именно поэтому, когда дух либерализма, редуцированный к тому же своим местом и временем, не осознает понятие, идею «этой» страны, на теле которой он паразитирует и, находясь у власти, вместе с тем пребывает вне всеобщего (эволюционного) и особенного (национального) самосознания, необходимо обратиться к самой мощной силе – мысли, понятию, идее, которая управляет миром.
Именно поэтому расслабленному, жалующемуся на угнетение большинства меньшинством духу (по причине утраты бодрствования и самодопущения), негодующему на социальную несправедливость, но при этом саморазорванному как внутри, так и во вне себя, жадно потребляющему информационное непотребство и сникающему при напряженной философской мысли, необходимо взвалить на себя тяжесть познания истины, которая (а не материальное благополучие), по словам Христа, и сделает нас свободными, выявить свою духовную силу через осознание идеи России, жить в согласии с ней и, будучи государственной властью, обрести сознательно-волевую власть над духом (собою) и телом России, стать ее практическим разумом-свободой в форме государства, интеллектуально-нравственная, духовно-культурная роль которого в жизни нации, как государственного субъекта идеи России, при этом должна возрастать.
Помимо отраслевых направлений своей деятельности, государственная власть с помощью философии, как  логики политики, должна охватить своим разумом Россию в целом как различенное единство ее духа и социально-природного организма, погрузить ее в дух народа, выявить ее эволюционную цель и национальный смысл бытия – критерий истинности индивидуальной и общественной жизни, совокупности всех общественных отношений, организованных в семью, гражданское общество и государство, по отношению к которому понятие есть его творческая душа, а государство – ее внешнереальное тело. Такое государство, осуществляя научно-техническое, социально-экономическое, государственно-правовое, культурное развитие в соответствии со своим понятием, сознательно запускает духовное производство истины жизни как подлинной основы и самоцели своего существования.
Поскольку понятие (истина) представляет собой единство реального и идеального, то нарушение законов (логики) мышления есть и нарушение законов бытия. Вот почему знание понятия (смысла) предмета, которое вырабатывается понятийным способом мышления, имеет практическое значение в жизни человека и государства, которые являются таковыми только благодаря понятию. Вот почему государственной власти нужно смотреть на понятие-истину как на величайшую духовно-материальную ценность нации, творческий ресурс-самоцель развития России, абсолютное условие самосознательной, то есть собственно человеческой жизни.
Понятие, как разум сущего, универсальная структура сверхчувственно-чувственного бытия – объективно. Лишь в адекватном себе духе оно развивается до субъективного состояния, практического самосознания – творца самого себя, природного и социального мира. Эволюционное назначение единой жизни в виде человека – стать объективно-субъективным понятием, самосознательным разумом, самоопределяющейся основой политики и государства без которой социальные идеи и программы неистинны и непрактичны, подлинное преобразование и развитие страны невозможно, что подтверждается беспонятийной перестройкой, реформой и модернизацией.
Именно поэтому стратегической целью государства, наряду с подъемом материального производства, является духовное воспроизводство национального самосознания – сущности духовно-материально-организационной жизнедеятельности народа в форме государства – социальной действительности понятия как национальной идеи. Именно познание логико-энергетического и национального понятия духа народа и есть его насущная задача, от решения которой всецело зависит настоящее и будущее Отечества. Другими словами: напряженное постижение народом своего божественно-космического смысла и назначения, национальной идеи, творческим ядром которой является не капитал, а духовно-нравственный труд – противоядие от духовного убожества, перенесение индивидуально-общественного бытия из животно-страстной, порабощающей природы в мыслящее духовное сердце и его сознательно-волевая переработка в свободу каждого и всех – вот истинная, всеобъединяющая, цель нации.
В эпоху информационных войн, глобальной битвы идей и мировоззрений, граница которой проходит по сознанию, сердцу и воле человека, оружием победы станет истина, уже данная человечеству и выработанная им, а также добываемая из бессознательного разума бытия – объективного понятия, мышлением – субъективным понятием, как самосознанием объективного понятия, представляющего собой единый смысл человеческой жизни – жизнь в соответствии с ее смыслом как познанным и воплощенным объективно-субъективным понятием.
Заканчивая этот раздел, хотелось бы сказать современному политическому, политтехнологическому (наперсточному), академическому (технократическому), иному профессионально-конечному сознанию:  спасение России не в развитии науки и нанотехнологий, не в подъеме экономики и реформации государственно-правовой системы, а в их истинности и истинном использовании как средств самоцели. Будущее великой России в самосознании духа народа, знающего и реализующего свою истину, ибо истина (понятие, идея) существует в действительности не отдельно от многообразного проявления жизни, а как истина самой жизни в форме мышления, чувства и воли, труда и экономики, власти и политики, законодательства и правосудия, образования и здравоохранения, литературы и искусства, соответствующих своему понятию, словом, всей совокупности общественных отношений – социальной реальности истины, организованных в их сознательно-волевой интеграл – государство.
Вот почему самосознательное понятие жизни есть абсолютная, сверхчувственно-чувственная ценность народа, наивысший прагматизм и самоцель, критерий истинности жизни и самое истинная жизнь в ее исторически возможной полноте. И вот почему от жизни «по понятиям» нужно переходить к жизни, соответствующей своему понятию. Но для этого необходимо, чтобы дух народа с помощью религии, философии, усвоения исторического наследия, культуры, духовно-нравственного труда проложил путь к себе, к своей абсолютной субстанции, удерживающей свои явления в их взаимообусловленном, закономерном единстве.
 

Возвращение духа к самому себе – самосознанию, истине и свободе

Чтобы понять смысл и практическую значимость возвращения к себе духа России как всеобщего условия развития, абсолютного средства самопреображения в соответствии со своим национальным и мировым назначением, необходимо предварительно, хотя бы в общих чертах, осознать состояние духа, в котором он находится у самого себя и удерживать это знание естественно-культурной нормы духа – истины жизни и философии, на всем протяжении исследования логической природы понятия. В противном случае предмет познания для непонятийного мышления, логически невозвращающегося к своему началу, остается непонятным. Излагать же понятие попроще (попроще строить мосты, атомные электростанции, делать сложные операции…), непонятийно, обыденно, рассудочно-разорванно – значит, мыслить без понимания смысла предмета, то есть непонятно. Нет ничего проще и понятнее (а самое главное практичнее и безопаснее для жизни, ради которой мы и обратились к философии) самого понимания посредством понятий, которое, в отличие от естественно-рассудочного, отчужденного от себя мышления, так же как и предмет любой другой профессии (а культура логического мышления должна стать всеобщей профессией, основой всеобщей и профессиональной культуры) нуждается в овладении им, в данном случае в умении мыслить диалектические противоположности саморазвивающегося понятия в их различенном единстве.
Понятие, как конкретное, едино-различенное в себе мыслеопределение, требует адекватной вербальной формы, которая отличается от языка рассудка, а потому непривычна и непонятна ему. Для преодоления этой трудности нужно обычное мышление превратить в понятийное, а не наоборот, как этого хотел бы «простой» читатель – категория нефилософская. Все дело в том, что логическая структура объективного (бытия, бессознательного разума) и субъективного (мышления, самосознательного разума) понятия – одна и та же. Вот почему по своему произволу, ради простоты (как будто простота есть синоним понятности), мы не должны изменять способ (логику) мышления. В противном случае истина (понятие) бытия, его реальная структура отразится в идеальной структуре мышления в искаженном, неистинном виде и проявится соответственно на практике.
Понятие понятия, как абсолютного закона бытия и мышления, есть результат тысячелетней работы философской мысли, ее величайшее открытие и бесценная ценность человечества, задача которого – осознать свою абсолютную сущность в целях ускорения духовной эволюции. Поскольку понятие (понятийное мышление) носит объективный, всеобщий характер, оно научно, общезначимо и при желании доступно всем. Главное – это усвоить его динамическую структуру, понять его практическую пользу в деле преобразования жизни России, овладеть им как созидающим орудием и сокрушающим врага оружием – внутренним и внешним средством развития и национальной безопасности.
Как же может дух, который есть все во всем: и его противоположность – материя, организованная в природу – дух в его реально-внешнем, разумно-бессознательном состоянии, и социальный мир как сознательно-волевое творение духа, – находится вне себя и откуда он должен возвратиться, да и зачем? Формально дух не может выйти из самого себя, ибо он есть все в его различных состояниях и формах. Однако по своему содержанию не все является духом как таковым, а потому он может находиться и находится вне себя, что отрицательно сказывается на жизни духа (человека и общества).В чем же заключается смысл духа, находящегося у самого себя и какова жизненная ценность такого состояния? Что он представляет собой по сути своей, познание которой является его абсолютной целью, следовательно, и смыслом человеческой жизни, по отношению к которому природа, человеческое тело духа – самоцель общества потребления, комфорта и развлечения, власть, которая также мнит себя самоцелью, политика, экономика, государство в целом, предстают едино-различенным средством осуществления самосознательного смысла духа, находящегося в состоянии в себе и для себя сущего?
Чтобы ответить на поставленные вопросы, нужно осознать понятие духа в его саморазвитии. В отличие от природы дух, как ее идеальность (понятие которой неразрывно с ее реальностью, находящейся вне себя, то есть в бессознательном состоянии), изначально находится у самого себя, то есть осознает себя и как таковой представляет собой самоопределяющуюся деятельность на себя замкнутую и бесконечно соотносящуюся с собой, себя знающую и свободную Это и есть принцип духа. А так как человеческая жизнь сводится к последнему, – то и принцип индивидуальной и общественной жизнедеятельности (власти, политики, экономики и государства), в чем собственно и состоит его жизненное, практическое значение. Теперь об этом более подробно.
Простейшее определение духа есть «я» – свободно саморазделяющаяся и возвращающаяся к себе деятельность, непрерывное соотношение самоидеализирующейся, то есть мысленно отражающейся в себе реальности, с самой собой эволюционная цель которой – идеализировать всю тотальность «я» и «не-я», вернуться с этой сознательно-волевой добычей самосознания и самоовладения к самому себе – потенциальному и актуальному «всё во всём» и стать тем самым абсолютным «я», которым дух вечно является и вечно становится.
Формально-логическая структура понятия «я», предстает как:
– динамическое единство духа с самим собой;
– его саморазличающееся движение вперед, которое есть вместе с тем
– самодвижение назад, к своему первоначальному, но в конце саморазличенному единству с собой и пребывание у себя, саморазвернутого.
В содержательном смысле «я» есть триединство субъекта-объекта, объекта-субъекта и знания о самом себе – самосознания. Лишь саморазличаясь и в то же время воссоединяясь с собой, «я» есть знание самого себя, благодаря которому дух свободен, так как находится в себе самом.
Как неразрывное динамическое триединство субъекта-объекта-знания, «я» не может существовать, не зная самого себя и не пребывая в самом себе, то есть не являясь свободным, а без знания самого себя и свободы нет и «не-я» в качестве мыслеопределения, которое, попадая в «я», как непрестанную самоидеализацию, идеализуется им, то есть приобретает всеобщий, мысленный, духовный характер и превращается в содержание «я», сущность которого – истина и свобода – понятие «я» как субстанциальная основа духа или, что то же самое, – человеческой жизни.
Поскольку углубление «я» в «не-я» как в свое другое есть одновременно и углубление «я» в самого себя, в свои мысли, которые в качестве субъективной формы принадлежат мыслящему «я», а в качестве объективного содержания – мыслимому «не-я», то это двойное движение вперед-назад есть поступательное движение духа из своего другого к самому себе, самосознанию, выработка им истинного знания и свободной воли (духовного ресурса, так нехватаемого современной России), которые и есть синоним «возвращения духа в самого себя». Поэтому отчужденный от себя дух, каковым он сегодня является, это саморазорванный дух, застрявший в «не-я», дух неистинного и полуистинного знания, несвободной и полусвободной воли, следовательно, и саморазорванной жизни не соответствующей своему понятию, которое будет скрыто от непонятийного сознания до тех пор, пока дух народа, особенно власти, не станет адекватным ему. Каждый шаг к самому себе – божественному, есть шаг к истине и свободе, сам путь истины и свободы. Таким образом, лишь, будучи у самого себя, дух находится в своем понятии, а значит, осуществляет свою истинную цель, вырабатывает полноту жизни.
В заключение этого философского введения в смысл указанного подзаголовка настоящей работы обобщим сказанное. Находиться с самим собой – изначально абстрактное состояние духа в форме «я», значит, находиться и в «не-я», абстрактной идеализацией которого «я» является и как таковое еще не знает о своем изначальном единстве с «не-я», которое противостоит саморазорванному «я» как нечто самостоятельное и независимое от него – обычное сознание (логически незавершенное, конечное мышление), но только до тех пор, пока «я» не постигнет «не-я» и не поймет его как свое собственное содержание – самосознание и тем самым не возвратится из него к самому себе, где абстрактные «я» и «не-я», сознание и самосознание обретают свое подлинное конкретно-всеобщее основание в истинном, разумном «я», находящемся в преднайденном и созданном, познанном и управляемом им социальном мире у самого себя в деятельном состоянии действительной свободы.
Последняя – сознательно-волевое качество духа, его практический разум, сверхчувственная истина в ее пространственно-временном проявлении – не дается властью, даже если она пытается это делать, а вырабатывается самим духом изнутри наружу и является не только правовой нормой законодательства, но прежде всего живым процессом осознанно-необходимой, закономерной жизнедеятельности человека, который свободен только тогда, когда все противостоящее ему теоретически и практически превращено им в самого себя, когда дух, будучи в другом, благодаря познанию своего другого и овладению им, возвращается к самому себе и находится в каждой составляющей своей триединой структуры, в саморазвернутом понятии и его действительности, актуально выступая всем во всем.
Таким образом, возвращение духа к самому себе осуществляется им посредством реализации своего понятия – преодоления своей конечности и превращения в бесконечный, истинный, свободный, культурный дух. Вот что скрывается за вышеназванным подзаголовком этой статьи, смысл которого будет понят и начнет воплощаться в жизнь, когда дух массовый, обыденно-рассудочный, «элитный», шкурно-успешный, псевдополитический и лжепрагматический, потому что алогический, научно-академический технократический, абстрактно-экономический и философский беспонятийный – возвратится к самому себе и станет самосознательным, истинным и свободным духом.
Где же свобода мысли, скажут представители обанкротившейся политической фирмы свободы и не только они? В труде принуждения мысли к понятию! Всё дальнейшее содержание этой работы будет развитием рассмотренного принципа логической структуры понятия.

* * *

Мы раньше уже говорили о том, что фундаментальной причиной кризиса жизни России, планетарной цивилизации в целом является интеллектуально-нравственный кризис самой первоосновы сознательно-волевой жизни – саморазорванность духа, воспроизводящего неразрешаемое им противоречие между его понятием, от века находящегося в нем и способом его реального существования. Пребывая в этом состоянии, дух производит разрушительные потрясения всей своей материально-духовной, индивидуально-общественной, социально- экономической и государственно-правовой, национально-мировой и планетарно-космической тотальности, ибо абсолютная скрепа жизни – понятие не актуализировано духом, сознательно не пронизывает его и не удерживает в различенном единстве им порожденное.
Почему это происходит? Общий ответ – потому что таково современное состояние человеческого духа в его массовом, а не в индивидуальном выражении, что не снимает с него ответственности за свои деяния. Более конкретный ответ: эволюционирующий дух в лице человечества (нации) еще:
– не знает самого себя, притом что мировой дух и философский гений завершили исторический труд логического самосознания;
– не осознал своей реально-идеальной природы как различенного единства себя и своего иного – материи, где дух является как одной стороной отношения (точка зрения обыденного, логически разорванного сознания), так и отношением в целом (истинное, конкретное понимание духа, идеального логически целостным мышлением);
– не постигнул динамического способа (содержательной формы) своего бытия как свободно самоопределяющейся деятельности опосредствующей себя собой в самой себе и выступающей в триединой форме
1) соотносящегося с собой духа, его бесконечного самомышления;
2) саморазделения духа на себя и свое другое, нахождение в сущности которого есть его
3) возвращение к самому себе – своему понятию и, будучи в другом, – пребывание у самого себя, потому что это другое – его другое, он сам целостный в виде идеального (знание) и реального (объективированное знание) продукта его созн­ательно-волевой (трудовой, нравст­венно-пра­вовой) деятельности – логически завершенная структура духа как творца - творчества и - творения самого себя, природного и социального мира, следовательно и логически реальная структура абсолютного.
Саморазорванность – не вина обыденно-рассудочного сознания, а его эволюционно незавершенное состояние, в результате которого погруженный в объект дух выпадает из поля своего духовного зрения, не мыслит себя в качестве теоретического и практического творца этого объекта, не сводит его многообразные мыслеопределения к их реально-идеальному единству, не понимает, что определения мысли как объективны, так и субъективны, принадлежат не только мыслимому объекту, но и мыслящему его субъекту, в сознании которого объект раскрывает себя адекватно тому или иному способу его мышления, которое в свою очередь определяет истинность или ложность человеческой жизни как жизни мыслящего духа. В этом и состоит практическая ценность культуры мышления как логической целостности возвращающегося к себе духа.
Однако последний, не являясь предметом своего сознания, то есть самосознанием, не выступает в современной России ни объектом академической, естественно направленной и гуманитарно хилой науки, ни специальным общеобязательным предметом системы отечественного образования в виде, например, основ культуры духа. Поразительно! То, что является самоосновой жизни и самой жизнью, организованной в государство, качество которого (забота власти и политических партий) всецело зависит от сознательно-волевого качества его творческой субстанции – духа народа, что выступает универсальной производительной силой экономики страны, духовным ресурсом ее обороноспособности, всеобщим условием правопорядка, искоренения коррупции, наркомании, проституции, других социальных болезней, а так же внутренней и внешней национальной безопасности, единством души и тела социального организма, его высшим смыслом и самоцелью – не является осознанной и первоочередной заботой государства и тех же политических партий, субъектом-объектом приоритетного расширенного воспроизводства. И это потому, что дух нации саморазорван, сознательно не существует для самого себя, находится вне научного, образовательного и национального самосознания, не входит в содержательный объем академической науки и системы образования, что соответственно сказывается на качестве жизни народа, духовном, материальном и организационном состоянии самого государства. Поистине есть над чем задуматься, если осталось чем, если антифилософское, нефте-газовое, алчно-рыночное, торгово-комплексное, развлекательно-отдыхающее, чувственно-порабощающее, наркотически-алкогольно-никотиновое сознание не стало нашим всем.

***

Формально (юридически) объединенный Конституцией, дух современной России фактически саморазорван на две противоположности: субстанциальную советскую и так называемую либеральную. Первая, в форме абстрактно-общенародной свободы, в силу собственной диалектики своей логически и исторически незавершенной природы, размыкает себя собою в виде варварского либерализма, раздирающего кровоточащую социальную ткань противоположной себе государственной тотальности. Несмотря на оппозицию и предательство внутри страны, идеологическое воздействие извне, духовно-национальную неукорененность, западную направленность нероссийски-российского квазилиберализма, последний есть свое другое духа СССР, дикая, но исторически необходимая форма дальнейшего развития особенного момента его понятия – субъективной свободы, как реакции на самое себя субстанциальной, неразвернутой в свои реальные и идеальные дифференциации, свободы в форме тотальной государственной собственности и господствующей партийной идеологии.
Однако преобразование этой формы свободы в частную собственность (неправовую, перешедшую качественно-количественные, содержательно-формальные границы своего понятия) и во внутреннюю свободу собственного уразумения истины, на деле сопровождается не развитием субстанциальной основы из себя самой, содержащей в исторически снятом и преобразованном виде прошлое и потенциальное будущее народа, а ее духовным, материальным и организационным уничтожением. Либеральная свобода оказалась нежизненной и разрушительной.
Обе противоположности духа народа в форме нового, внутренне разорванного Российского государства (СССР сохраняется в его сверхчувственном состоянии и в качестве исторического опыта – в духе нации, который нужно не охаивать, как это делает невежественный, холуйски-блудливый, нравственно гнилой дух, а усваивать как одну из форм развития национальной идеи – образа мирового духа), с точки зрения их неразвитого конкретно-всеобщего понятия, (практическим самосознанием которого является государственная власть, при условии, что она ему соответствует) в процессе разрешения противоречия между ними должны взаимопроникать и преобразовывать друг друга. Так субстанциальная свобода в своем развитии в субъективную свободу, ассимилирует её путем возвращения из своей особенной (либеральной) формы к самой себе как конкретно-всеобщей свободе. Равно и субъективная свобода либерализма, находящаяся в противоречии со своей субстанцией и претендующая на реальную тотальность, через интеллектуально-нравственное, социально-экономическое, государственно-правовое преобразование в соответствии с понятием свободы, должна соединиться со своей субстанцией, наполняющей собою абстрактную особенность субъективной свободы в виде внутреннего умонастроения и частного права, образуя тем самым новый принцип новой (ни советской, ни либеральной) России – принцип внутренне и внешне конкретной свободы, развертывающейся в адекватные себе духовные, материальные и организационные формы своего действительного бытия – нравственно-правовое государство – основу-способ существования государственно-частной собственности, планово-рыночной экономики, всех социально-экономических и государственно-правовых явлений понятия свободы как динамического единства всеобщей, особенной и единичной воли, духовно-нравственной и здоровой жизни каждого и всех как самоцели.
Установление и развитие принципа конкретной, внутренне-внешней, нравственно-правовой, личностно-государственной свободы есть миссия настоящей и будущей России. Ее осуществление пролегает по пути тяжелейшего самоосвобождения духа от самого себя, несоответствующего своему понятию и созидания на основе последнего нового экономико-государственного строя России.
 

***

Современное состояние отчужденного от себя духа, его сознательно-волевая неспособность без интеллектуально-нравственной реформации, социально-экономического и государственного преобразования возвратиться к самому себе и тем самым разрешить противоречия как внутри, так и вовне себя, привести сверхчувственно-чувственную жизнь в соответствие с ее понятием, проявляется:
– в теоретической (научной, мировоззренческой, идеологической, образовательной) сфере в виде рассудочного, конечного, логически разорванного мышления;
– в практической (индивидуальной и общественной) – в виде неспособности сознательно управлять своим духом и телом, а также произвола воли – свободы, оторванной от своей необходимости (закономерности) и реальной формы ее не только юридического, но и фактического существования – средств производства, продуктов труда, необходимых условий жизни;
– в художественной – в виде произведений искусства с их извращенным смыслом (который у каждого свой и не обладает субстанциальным, всеобщим характером, не является критерием истинности самого себя), лишенных своего понятия в его чувственном выражении – красоты;
– в национально-государственной – в виде отчужденности либеральной (не всей) России, ее политической и экономической «элиты» от своей национальной культуры (национальной идеи, которая для нее не существует), так как духовно и материально «элита» пребывает вне «этой» страны (место добычи), в чужих землях, а потому и является чужой среди своих и по сути менее свободной, чем бомж, что представляет собой реальную угрозу внутренней и внешней национальной безопасности, состоянию суверенитета государства. А для того чтобы государственный суверенитет не был отчужден от самого себя, господствующая «элита» должна быть свободной от своего имущества за рубежом и не скована цепью счетов в иностранных банках, что окончательно возможно не благодаря соответствующему законодательству, а лишь при другом качестве ее духа, другом уровне его культуры, которая, как последняя основа (самосознательная субстанция) всех основ общественного бытия, является абсолютным ресурсом – самоцелью развития России.
Либерализм, принцип которого – абстрактная, неразвитая, не возвращенная в свою субстанцию ( нравственный дух) свобода – тотально разорван. И даже по сравнению с обыденным мышлением он разрушительно абстрактен, о чем свидетельствует монетаристское и антигосударственное сознание, утратившее здравый смысл, присущий рассудку. Так изворотливо-умная, оторвавшаяся от своего понятия, а потому и неразумная, либерально-монетаристская мысль окончательно отлетела от своей экономической реальности, выпарив ее из финансовой идеальности, оказавшейся денежной бумагой, формой материи, легальное производство которой уходит в дурную бесконечность, не оконечиваемую даже его продуктом – финансово-экономическим кризисом.
Деньги – абсолютная власть мира сего, мощный проявитель сути человеческого духа, утратив связь со своей трудовой субстанцией и не возвращаясь в нее, в условиях экономики, основанной на произволе, начинают воспроизводить самих себя, становятся своим собственным эквивалентом, перестают отражать истинное значение экономической реальности, превращаются в финансово-экономическую иллюзию, в государственный самообман, порождающий тотальный кризис. Так интеллектуально и нравственно извращенный, противоречащий своему понятию, дух извращает жизнь, а последняя соответствующим образом отражается на духе.
Противопоставив себя экономике и государству, как всеобщему условию своего действительного бытия, абстрактный, недоразвитый до своей истины дух-спекулянт мнит себя свободным, либеральным. И вместо того чтобы искать причины кризиса жизни в себе самом, в логическом кризисе мышления, эгоизме чувства и в произволе воли, в своей алчной, эксплуататорской, жульнической природе, воспроизводящей адекватную себе, нравственно извращенную экономику, этот дух, ведущий планету, ее культуру и цивилизацию к гибели, ищет их в объективных экономических законах, которые, будучи законами трудовой, то есть сознательно-волевой деятельности духа, якобы не зависят от сознания и воли людей (не только либеральная мысль).
Не зависят в каком смысле? В том, что дух рыночной, полусознательной, следовательно, и полусвободной, кризисной экономики, а значит, и содержащей в себе диалектику своего собственного отрицания и перехода в подлинно свободную экономику, не превратил ее законы в самосознание (в его априорно государственно-плановой форме), отчужден от них, а потому, будучи несвободным, не способен управлять тем, что не является содержанием его сознания и воли, но не по своей субъективной, а по объективной, рыночной природе своего предмета, который господствует над ним. В чем же тогда заключается свобода рыночной экономики? В произволе? В чем ее преимущество по сравнению с плановой экономикой? И зачем в своей несвободной свободе она тогда нужна, если абсолютная цель эволюции человеческого духа – самопознание и освобождение от себя, несоответствующего своему понятию. Свободная экономика, а следовательно и государство, как основа и способ ее действительного существования, невозможны без нравственной реформации духа народа, а его возвращение к самому себе – без преобразования им своего другого – экономики как предметно-практической формы духа историческая цель которого – стать свободным от созданного им социально-материального мира (государства) не вне его, а в нем самом.
Свобода, которой кичится рыночный дух даже тогда, когда экономические волны и циклы накрывают его с головой, возможна только через объективную свободу (разум­ность способа производства, соответствующего понятию свободы духа как самоцели) самой экономики. Свобода последней – через свободу духа, содержащего в себе самого себя и преобразованную в соответствии со своим понятием экономику как средство высшей цели, выступая тем самым конкретным, истинно свободным духом, возвратившимся из своего социально-экономического другого к самому себе, уже другим, свободным в самой экономике. Но это уже другая, объективно и субъективно свободная экономика, а следовательно, и другое государство, не абстрактное, бессильное, неспособное или не желающее защитить себя (народ) от частно-собственнических хищников, разрывающих на куски его социально-природное тело и утаскивающих свою добычу в норы за бугром, а конкретное, подлинно свободное в своей реальной собственности государство, (которую оно продолжает отчуждать от самого себя), содержащее в различенном единстве собственно государственную и частную формы единой, общенародной собственности, и выступающее в виде гражданского общества и государственной власти практически действующим самосознанием национальной экономики, ее сознательно-волевым регулятором.
Но это же госплан, скажет либерал. Исторический опыт государственного планирования, основанный на абстрактно общенародной, тотально государственной, включая колхозную, форме собственности, не развившейся в особенный элемент своего понятия – частную собственность (которая из своего разорванного состояния должна возвращаться в определенной качественно-количественной мере в государственную собственность и содержать ее в себе, отражаться в ней и отражать ее), будучи не совсем адекватным своему понятию, вовсе не отменяет самого понятия государственного планирования как исторически высшую, по сравнению с рыночной экономикой, сознательно-волевую форму материального производства, так же как и абстрактная либерально-экономическая мысль не отменяет мыслящие ее мозги.
Апофеозом сути либерального сознания является мысль об избыточности государства в экономике. По своей бессмысленности и разрушительным последствиям она равносильна мысли о живом организме, избыточно присутствующем в каком-либо из своих органов, то есть избыточном самому себе. Когда государственный организм страдает интеллектуально-волевой недостаточностью (дефицит политической культуры, государственного самосознания) вследствие избыточности в нем либерализма, то его нужно не кромсать, приватизируя куски его социально-природного тела, изымая из них животворящую душу – государственность, а применять к нему мысль и волю его оздоравливающую, а не умерщвляющую. Если государство «кошмарит» бизнес, то оно, в мере несоответствия своему понятию, уже не государство, а невежественная и криминальная иерархия чиновников, по своей сущности антигосударственников, ибо свобода, правопорядок, нравственность и государственность – синонимы.
Подлинное государство не может тормозить развитие эко­номики, так как по своему понятию, не понятому абстрактным духом либерализма, оно является разумом и свободой экономики, ее регулятивной функцией в форме права, государственной власти, в частности правительства, либеральные члены которого, будучи противниками вмешательства государства в рыночную экономику (смотря какого, правового или противоправного: первое – необходимо, второе – наказуемо), вместе с тем осуществляют свою повседневную деятельность, которая и есть вмешательство (планирование, регулирование, контроль, финансирование и т.д.). Наконец, государство является нравственно-правовым способом действительного, то есть государственного (в широком смысле слова) существования национальной экономики, включая частную собственность, рынок в целом.
Если государство не соответствует своему понятию, то наряду с развитием общей и профессиональной культуры народа, морально-правовой ответственностью перед ним и должным исполнением своего назначения, власть (ее профессиональная обязанность как государственного самосознания) должна постигать понятие государства и властно возвращать его блудные социально-экономические и государственно-правовые явления к их всеобщей и специфической сущности. Дезинтегрирующая сила логически недоразвитой мысли, расчленившей живую экономику, как органическое единство материальной и духовной жизнедеятельности народа, на мертвые части – предметы политической экономии и права – реальные и идеальные составляющие науки о государстве, выражается в непонимании профессионально ограниченным сознанием подлинной основы экономики как не только высокотехнологичного, высокопрофессионального, физически здорового, но и нравственного труда нуждающегося в качестве материально-духовной субстанции экономики и самого государства как основы - способа ее действительного бытия, в целенаправленном расширенном воспроизводстве.
Нравственная составляющая труда (рассудочное определение), содержащая в себе и религиозное сознание, как различенное единство предметно-экономической части и духовного целого (понятийное, истинное понимание) есть самооснова, материально-духовный ресурс развития экономики. Без этой высшей содержательной формы конкретного духа народа, как показывает российская манипандемия, экономика, власть, государство в целом не удерживаются на одном лишь материальном базисе и юридическом праве. Его субъекты, лишенные моральных устоев – духовной составляющей экономики, игнорируемой абстрактным экономическим сознанием, совершают экономические и другие преступления, вплоть до наитягчайшего, тотального – предательства Родины, а представители власти, самого закона, правоохранительных органов и правосудия, свободные от «химеры» совести – «внеэкономического понятия», несуществующего для современного бизнеса, который есть только он сам и «ничего личного» – покупаются и продаются с потрохами.
Хотя бы чисто экономически подошли к противоправной, безнравственной экономике (другого, абстрактного критерия для абстрактного сознания, перепутавшего цель со средством, не существует) и просчитали во что она обходится государству и какова цена духовно-варварской цивилизации? Может быть, наглядная антикультура в цифрах смогла бы помочь осознать общественную значимость культуры духа, ее экономическую выгоду, не говоря уж о ее значимости как абсолютного ресурса-самоцели – сознательно-волевой идеализации экономики (точка зрения понятийного мышления).
Но такова природа разорванного духа в виде рассудка и духовно незрелой воли – произвола. О первом Гегель сказал, что он «подбирает лишь конечные определения; последние (экономика экономистов – В.М.) лишены в себе устойчивости, шатки и возведенное на них (техно-экономическом базисе – В.М.) здание обрушивается», как и обрушился СССР, рожденный и сокрушенный не чужой, хотя и не без помощи последней, а своей и не отдельной (групповой), а совокупной, пассивной, либо активной логически не завершенной мыслью и волей. Объективно он сокрушен и сохранен в духе России диалектикой своего собственного понятия. Но как сказал поэт, мы диалектику учили не по Гегелю. А зря! Придется учить, ибо диалектика по Гегелю «проявляется во всех частных областях и образованиях мира природы и духа… является вообще принципом всякого движения, всякой жизни и всякой деятельности в действительности. Диалектическое есть также душа всякого истинно научного познания».
Что же касается второй формы интеллектуально и нравственно недоразвитого духа – произвола, то его многообразным примером является сама реальность российской жизни, которая, лишь будучи преобразованной в согласии со своим понятием, станет социальной действительностью. Вот только при этом не следует думать, что можно обойтись без философии, разумное сердце которой – понятие, как живой процесс возникновения и разрешения противоречия диалектических противоположностей, бьется в сердце каждого, вечно пульсирует бессознательным и самосознательным разумом от атома до абсолюта.
Сознанию, придающему конечным определениям мысли самостоятельное значение, нужно понять, что сознательно-волевая форма экономики (от которой абстрагировалась экономическая мысль) – и в этом заключается логически реальное возвращение экономического духа и тела к самому себе, – есть та же, но практически идеализованная, действительная, то есть реальная, плюс закономерная экономика, существующая не только в материальной (мысленная абстракция), но и в материально-духовной форме – истине и свободе экономики в виде государства. К последнему как к разумно-нравственному центру-периферии стремятся конечные, несамостоятельные экономические явления, преодолевая свою предметную ограниченность и диалектически переходя в свое другое – сознательно-волевую форму экономики, в которой ее несамосознательные законы и способ их реального бытия – производственные отношения, обретают свое практическое самосознание в виде экономико-правовых и морально-нравственных законов-явлений, осуществляющихся на основе разумной (понятийной) экономической мысли, внешней (государственно-правовое принуждение), внутренней (совесть, долг) и внутренне-внешней (нравственный труд) мысли-воли – материально-духовной субстанции экономики, в действительности существующей как своей собственной силой, так и силой целого, всех отраслей жизнедеятельности общества, всех органов и функций государственного организма, который и является своей собственной основой, следовательно, и своего материального органа – экономики.
Однако обыденным, профессионально экономическим и вне философским государственно-политическим сознанием экономика считается самодостаточной основой государства, а ее развитость – универсальным критерием развитости последнего. Это заблуждение логически разорванного сознания, вредного как для экономики, так и для государства, важной, но всего лишь материальной составляющей которого экономика является. С позиции философского мышления подлинной основой человеческой жизни может быть только самооснова (субстанция), которой является само­определяющийся дух исторически конкретного народа, по своему содержанию целостный – нравственный (сегодня придавленный материей, своей животной, неокультуренной природой, тотально-рыночными, редуцирующими и порабощающими его отношениями, сознательно не постигающий самого себя), саморазвернутый в систему социальных явлений, образующих действительность духа – государство (по своему качеству адекватное содержанию духа народа, его культуре), выступающее и собственной основой, и целью, и средством, и способом своего бытия как субстанция-субъект второго порядка по отношению к мировому духу.
В целях постижения подлинного соотношения экономики и государства – наиважнейших сфер жизнедеятельности народа, а также практического восхождения-нисхождения духа к своему понятию как самосознанию, истине и свободе, необходимо, чтобы сознание преодолело свою естественно-обыденную и профессиональную ограниченность и с помощью понятийной культуры мышления осознало, что экономика действительна лишь в качестве своего практически действующего самосознания (которым рыночная экономика в силу своей природы в полной мере обладать не может, а потому потенциально и актуально кризисна) как волевой мысли неразрывной с экономической материей, выступающей в виде государства – основы и способа сознательно-закономерной, свободной жизнедеятельности экономики, семьи, гражданского общества и самого себя как внутренне и внешне саморазличенной духовно-материально-организационной целостности, единого социального организма, органы и функции которого идеально и реально существуют в составе и силой целого. Эта целостная, философская мысль, которая должна стать и государственно-политической мыслью, имеет логически-реальное, научно-практическое значение в понимании и изменении соотношения экономики и государства в разорванной рассудком и произволом России.

Философия и государство: сила мысли и воли

Обуздать социальный хаос, разрешить противоречия дез­интегрированного государства может лишь самообновленная целостная сила, которая в своей саморазорванности бессознательно и сознательно породила их. Этой созидающей властной силой, по своему понятию, является мысль и воля духа нации, которая должна стать сущностью духа самого народа в форме государства и прежде всего – его практического самосознания – государственной власти.
Мыслью, способной постигнуть идею государства как единство духа, соответствующего своему назначению, и его социального тела, может быть лишь логически це­лостная, объективно-субъективная, бесконечная, истинная мысль – поня­тие – универсальная структура бытия и мышления, скре­па ми­ра, в частности – государства.
Научный формой выражения понятия является философия как теоретическое самосознание логически реальной основы государства, которое сегодня по своей философской дремучести, следовательно, квази-научности в экономико-правовой и собственной сфере, лишило себя самого главного – самосознания, без которого государство – разум и свобода по своему понятию, таковыми уже не являются.
Вот почему философия, как наука универсального разума, есть сверхчувственный, интеллектуальный ресурс государства, ценность которого есть ценность истины (для товарно-рыночного мировоззрения не имеющей ценности и не существующей), ценность жизни, соответствующей своему эволюционно-национальному смыслу.
Вот почему государству нужно обратить свое внимание на философию как на логически всеобщую составляющую своего собственного понятия и, способствуя ее развитию, развивать тем самым самого себя.
Волей, способной укротить дух свободной несвободы, является свобода воли как практическое понятие (разум в действии). Такая воля, в отличие от формальной возможности выбора поведения в соответствии с законом или вопреки ему – произвол как принцип самой природы воли, в силу диалектики своего содержания есть зависимость духа от законов жизни, включая и самого себя, нарушение которых оборачивается саморазрушением. В этом содержательном смысле выбора поведения у человека нет, тогда как в формальном – он остается всегда.
Будучи познанными, эти законы уже не противостоят человеку, а являются существенным содержанием его сознания и воли, им самим, зависимость от которых превращается в зависимость человека от самого себя и тем самым в независимость, свободу от своего другого в этом другом, как в самом себе. В самозависимости дух вернулся к своему понятию. Это и есть истинная свобода, существующая в своем внутреннем, субъективном, сверхчувственном состоянии в качестве разумной цели еще не реализованной в действительность.
Опредмеченный в результате реализации своей цели во внешнюю, объективную, чувственную форму и находясь в ней как в своем другом, получивший общественное признание своей истинности (правомерности), охраняемой государством как всеобщим условием бытия свободы в виде многообразных прав и обязанностей, человек находится у самого себя как конкретный, объективированный в свое экономико-правовое и государственное тело, благодаря которому и в котором он реально свободен. Закономерная взаимосвязь человека с государством, его сознательно-волевая зависимость от последнего ( чего так боится и не приемлет разорванная мысль и воля либерала) есть подлинная свобода человека - государства.
Из идеи государства как действительности свободы – своей собственной сущности, следует, что избыточным оно может быть только для воровской, антинародной, антигосударственной, то есть существенно несвободной экономики. На самом деле сегодня экономика испытывает не избыточность, а недостаточность настоящего государства, как общенародного способа нравственно-правового развития экономики, духовно, материально и организационно пока что неадекватно самооформленной национальной идеи, принципом которой (соответствующим современному состоянию общественной жизни), должна стать диктатура свободы в руках государственной власти-воли, сконцентрированной в реально свободной личности колоссальной силы характера, вызываемой к жизни необходимостью сохранения и развития самого государства, осуществляющего на деле, а не только на уровне принятия законов, правовое принуждение к свободе, степень и способ которого пропорциональны уровню культуры духа народа, количеству и качеству «в разум не вошедших», внутреннему состоянию и внешнему положению государства. Вот чего взыскует сегодня народ. Вот какую недостаточность испытывает не только экономика, но и государство в целом, ибо свобода в ее истинном, а не рассудочном значении, есть самопринуждение духа к своему закономерному содержанию. В противном случае происходит внешне свободное принуждение к свободе правомерной силой государства.
Противосвободной внешней силе, маскирующей свой эгоизм, лживую свободу правами человека, демократией и толерантностью, должна быть противопоставлена не формальная, а реальная сила свободы. Вот почему в условиях отвязанности воли от своего понятия, чудовищной социальной несправедливости вместо свободы произвола нужна диктатура свободы: неукоснительное соблюдение существующего законодательства, неотвратимость наказания за его нарушение, государственная охрана нравственной свободы и достоинства духа нации, правовое обеспечение реализации нравственных прав и обязанностей граждан. Государственно-правовое принуждение к свободе есть реакция свободы на свое нарушение, ее самовосстановление. Без диктатуры свободы как сущности государства ему не устоять перед мутной породой духа, переработать которую способна скорее всего лишь сама эволюция.
Но вылечить занедуженное государство одними лишь экономическими и правовыми средствами, как это не­охотно пытается делать сам больной, – невозможно, потому что сами эти средства, образующие соответствующие органы и функции больного социального организма, духовно больны. Поэтому излечение – в духе, который с помощью государства должен лечить себя сам, своим собственным смыслом, общей и профессиональной культурой, а также религией, постигая свое субстанциальное, триединое понятие – истину - красоту - свободу и воплощая его в соответствующий образ жизни и социальный мир, организованный в государство. Пребывая в нем, как в своей нравственно-правовой свободе, дух народа находится у самого себя, в духовном, материальном и организационном здоровье. Его возвращение к себе из познанного и управляемого своего другого при одновременном нахождении в нем и у самого себя и есть оздоровление духа как различенного единства себя и созданного им мира, внутренне-понятийного содержания и внешне-реальной формы (способа) его свободного бытия. Именно поэтому интеллектуально-нравственное оздоровление духа есть вместе с тем социально-экономическое и государственно-правовое оздоровление жизни России с помощью философской мысли и государственной воли.

* * *

Дух, логически возвратившийся к себе из своего другого (идеального или реального) и в то же время находящийся в нем, осуществил свое понятие – стал конкретным, истинным, свободным, самосознательным духом – субъектом национальной идеи, понятию которой еще только предстоит развернуть себя в социальную действительность, организованную в государство. Его идеология, политика, власть, духовные, материальные и организационные составляющие, социально-экономические, морально-нравственные, государственно-правовые явления – идеально-реальные формы понятия национальной идеи, а последняя – их животворящая душа, пульсирующая самоопределяющейся энергией в каждой сознательно-волевой клетке, в каждом разумно-свободном органе своего государственного организма, предоставляя им свободу жизнедеятельности в границах ее понятия – различенного единства всеобщей и единичной свободы, возвращая посредством государственно-правового механизма физические и юридические лица к их конкретно-всеобщему единству – общенародной воле в форме государства, благодаря которому только и возможно осуществление интересов, прав и свобод его граждан.
В этом и заключается стратегическая цель государственной политики современной России и способ ее реализации, который нам предстоит рассмотреть, но не раньше, чем дух логически возвратится к своей субстанциальной сущности – мысли, которая и делает его стихийную природу тем, чем он является по своему понятию – самосознательным духом, созидающим природу и социальный мир как самого себя. Проникновение в энерго-логическое (огненно-смысловое) понятие мысли – принцип духа и сотворенного им мира, есть расшифровка кода творца, творчества и творения, природы и цели эволюции, прошлого и будущего, смысла и способа общественного бытия, основ его конкретно-исторического строя.

Культура
здоровой
жизни - 6, 2014
КЗЖ - 4, 2014
КЗЖ - 1, 2014
КЗЖ - 4, 2013
КЗЖ - 3, 2013
КЗЖ - 5, 2012
КЗЖ - 3, 2012
КЗЖ - 1, 2012
КЗЖ - 6, 2011
КЗЖ - 4, 2011
КЗЖ - 2, 2011
КЗЖ - 1, 2011
КЗЖ - 3, 2010
КЗЖ - 2, 2010
КЗЖ - 1, 2010
КЗЖ - 2, 2009
КЗЖ - 1, 2009
КЗЖ - 3, 2008
КЗЖ - 1, 2008
КЗЖ - 4, 2007
КЗЖ - 4, 2006
КЗЖ - 2, 2006