КЗЖ 5-2012

В.И. Мурашов

Историческая задача России – 
обретение эволюционно­национального смысла: от жизни «по понятиям» к понятию жизни
Особенность российского младенческого либерализма, снедаемого патологической страстью к собственности (так и хочется сказать, когда же ты наконец подавишься? В низости духа, а не в экономике – его  материальном проявлении, заключены все болезни России и мира), состоит в том, что он есть отрицание социализма (по своему, исторически неразвившемуся, понятию,  представляющему собой более конкретную форму  идеи свободы) без диалектического снятия, то есть преобразования и сохранения в себе последнего (однако, его материально­финансовую плоть и кровь элитные, креативные и прочие шкурники сняли). Поэтому, будучи особенным, эгоистически абстрактным моментом понятия свободы, либерализм (точнее представляющие и дискредитирующие его) вместо того, чтобы углубляться в совесть и восходить к нравственности – своей конкретной, субстанциальной всеобщности, проникает во все органы и функции социального организма, превращаясь в тотальность формальной свободы – лишь внешней границы свободы по «понятиям». 

       Дух человечества — эволюционная тяга планеты. От его состояния зависит качество мировых процессов.
      Ось современного мира — эгоцентризм духа, вокруг которого вращается технократическая цивилизация.
Масштаб и скорость ее материальной глобализации обратно пропорциональны происходящим в ней духовным процессам.
      Этот дисбаланс между телом и душой планетарного духа есть болезнь мира, вызов, брошенный эго-духом эволюции человечества, его земному и космическому назначению.
      Веление эволюции — овладеть человечеству абсолютным ресурсом жизни и создать новую ось социального
мира — культуру духа как творческое отражение божественности на земле.

Философия и жизнь

Журнал "Культура здоровой жизни" № 5 - 2012

В прошлой публикации этот раздел работы «Культура духа», посвященный практическому значению философии, мы закончили такими словами: «Что же представляет собой современная Россия с точки зрения состояния понятийной структуры совокупного «я» и его социальных феноменов, организованных в государство?»

Разорванный дух – принцип современной жизни

Особенность сегодняшней России заключается в саморазорванности ее духа и порождаемого им по своему образу и подобию социума. Внутреннее состояние «я» нации выявляет себя в повседневной жизни людей в соответствии с принципом «по плодам их узнаете их». Разорванность духа означает его несоответствие своему понятию, что выражается в дезинтеграции общественного бытия. Несогласованность духа нации с самим собой и со своим социальным телом может принять тотальный характер саморазрыва общественной жизни, проходящего через «я», социальный и природный мир. При этом страна будет продолжать жить, как и больной организм, в меру своего здоровья до тех пор, пока дух окончательно не извратит свой смысл и не прервет связь с разлагающимся государственным организмом. При их абсолютной разорванности государство перестало бы существовать.
Внутренне-внешняя разорванность демократической России как определенная разобщенность государства со своей духовной субстанцией, национальным смыслом и эволюционным назначением в составе планетарной жизни, а также несоответствие формообразований духа народа – социальных явлений своему понятию, обусловлено таким уровнем общей и профессиональной культуры совокупного «я», который неспособен обеспечить воспроизводство здоровой жизни государства. Современное состояние его духа не обладает адекватным самосознанием и, судя по его материально ориентированной устремленности, он, не ведая истинной цели, надолго застрял в своей техноэкономической, рыночной реальности.
Дезинтеграция человеческой жизни будет продолжаться до тех пор, пока сама жизнь в лице человека эпохи высоких технологий и низкой духовности не обретет истинного самосознания, содержащего знание о:
- едином беспредельном духе – абсолютном источнике жизни человека, мыслящей формой которого он является;
- своем генезисе, смысле и пути развития, проходящего через все инволюционные и эволюционные формы мировой жизни и уходящего в беспредельность;
- своей бесконечно-конечной, духоматериальной, психоэнергетической природе;
- потенциально беспредельном могуществе над «я» и «не-я» и сознательном бессмертии как цели жизни. И не только выработает адекватное самосознание, но и воплотит его в индивидуальную и общественную жизнь.
Пора понять и признать, что основополагающей причиной больной, противоэволюционной жизни является интеллектуально-чувственно-волевой разрыв между абсолютным и человеческим духом, проходящий через внутреннюю саморазорванность мыслящего, чувствующего и практически действующего духа, противоречащего своей триединой сущности – истине, красоте и свободе и выступающего в виде:
- логически нецелостного мышления, неспособного постигнуть понятие познаваемого предмета, а также неотъемлемый от мысли ее стихийный, психоэнергетический субстрат, что приводит к разрушительным последствиям в жизни человека, общества и природы;
- неодухотворенного чувства в качестве эгоизма, алчности, бессовестности, пошлости и бесстыдства, других свойств низким чувством плененного духа;
- неразумной и духовно слабой воли – свободы в форме произвола от его возможности случайного выбора поведения, духовных, физических и социальных извращений, бурно произрастающих на почве безрелигиозной и безнравственной свободы до криминальной шкалы всех видов преступлений.
О какой свободе, демократии и правовом государстве как формах культуры может идти речь, если человек малокультурен, внутренне, духовно несвободен: порабощен своей низшей природой, не способен управлять мыслью, чувством и волей, не выработал необходимых качеств культуры духа, которая и есть внутренне-внешняя свобода, а последняя – духовно, материально и организационно-целостная жизнь. По своему понятию свобода – это не вульгарное «что хочу, то и ворочу», а реально-идеальная связь с космическими и социальными законами, проявляющаяся в качестве разума и силы духа, способного адекватно познавать законы жизни и удерживать жизнедеятельность в сознательно-волевых границах этих законов, зависимость от которых и есть подлинная свобода в виде ее духовно прогрессивной шкалы: права, морали и нравственности, индивидуальной жизни, пронизанной государственностью – социальной действительностью свободы.
Свобода как принцип идеи либерализма, который им не понять, извращен и дискредитирован, —  это прежде всего внутренняя культура духа, на которой основывается внешняя свобода как историческая (относительная) полнота жизни и без которой государство – социальный урод и таковым останется, несмотря на свое научно-техническое и экономическое развитие, инвестиции и инновации, появления всевозможных нанотехнологий, других форм материального развития общества.
Почему же нравственно разлагающееся государство, тотально пораженное коррупцией, в целях самосохранения целенаправленно не воспроизводит свою сознательно-волевую основу – культуру духа народа, на которой держится весь экономический, общественный и государственный строй и формообразованиями которой являются все социальные институты, образующие государство?1
Почему идеологи либерализма вместе с правозащитниками самих себя, не знающими другого права, кроме юридического (формально законная возможность вытворять всяческую безнравственность), молчат о необходимости обучения человека как самоцели (коммунистическая идея так и осталась в условиях неадекватного себе духа не по Сеньке шапкой) самому главному – смыслу и эволюционному назначению его жизни — свободе в ее духовно-нравственном развитии, не направляют свою деятельность на формирование культуры духа – абсолютного богатства страны, неисчерпаемого ресурса нации, высшей ценности и мощи государства, творца человека и социума? Не потому ли, что нынешний Сенька обрел себе шапку, которая пришлась ему впору, и для которого свобода – это не разумная мера духа, вырабатываемая им для самого себя, а дурная безмерность, порождаемая рыночным обществом безмерного потребления. Его сознательно- волевое опосредствование вполне обходится низшей формой свободы – формальным, юридическим правом, растворяющим в себе реальную справедливость и высшую форму свободы — нравственность  как условие сенькиного небытия.
В словаре сегодняшних господ – рабов антитезы духовности, не существует таких слов как «совесть», «сострадание», «честь», «достоинство, других духовных качеств России, основанной не на зоологических ценностях современного либерализма, а на культуре духа, без которой у страны нет будущего.
Как же трудно логически разорванному сознанию понять, что нравственность, культура в качестве интеллектуально-волевого выражения закономерности экономики, других реальных общественных отношений — это не только духовное, но и материальное процветание государства, что слабость последнего коренится не в слаборазвитой экономике, а в слабости ложной целью редуцированного духа нации, находящегося в противоречии с законами эволюции. Согласие с ними есть универсальный критерий истинности идеологии, социально-экономического и государственного строя, который определяется не по лекалам цивилизованных государств, а историческим уровнем развития и национальными особенностями духа народа.
Каждый народ, организованный в государство, есть самосознательный центр, выполняющий специфические функции в составе космического организма. Поэтому у каждого народа, в том числе и у России, есть своя, особенная, национальная идея – трансцендентальная мыслеформа этого психоэнергетического центра, и свое назначение в эволюции планетарной жизни, о чем следовало бы знать выдумщикам национальной идеи, а также утекающим из России мозгам, для которых Родина там, где больше платят. Не следует горевать о такой потере. В нравственном отношении такие мозги – ливер духа. Пространственно-временное проявление архетипической национальной идеи через общественные идеалы и самое жизнь как борьбу интересов частных лиц, кланов и классов и есть история России.
Современная либеральная идея, частичная востребованность которой обусловлена историческим мировым процессом, состоянием духа народа и его судьбой, есть противоэволюционная, антинациональная идея, саморазорванность которой предстает в виде:
- государства, плохо знающего и еще хуже реализующего свое понятие;
- подмены свободы произволом, самоцели – средством;
- сознательно-волевого разрыва  человека со своим сверхчувственным миром;
- извращенного смысла жизни – развитие ее материальной, а не духовной составляющей, которая, с философской, целостной точки зрения, есть она сама и ее другое — материальное;
- отклонения от духовно-национального кода (ДНК) России в результате глобализации, отсутствия должного воспитания в национальной культуре и неукорененности в ней, неумения и нежелания части граждан жить своим умом и обезьяниченья –Woo!;
- отечественных выродков – пособников тайных и явных врагов России;
- самосознания власти, неадекватного понятию государства, не схватывающего государственный организм в его целостности как единство духа и тела народа, что влечет за собой необходимость развития не только социально-экономических явлений, но и духовно-нравственное развитие человека – абсолютного ресурса-самоцели;
- отчуждения большей части населения страны от национального богатства, средств и условий нормальной жизни, следовательно и от собственной сущности – свободы, без которых последняя остается для человека лишь юридической, абстрактной возможностью быть свободным, а либеральная идея – смыслолишенной;
- эксплуататорского способа производства и сверхсмертности работающего населения страны;
- вопиющей имущественной поляризации общества, взрывающей единство нации и обнажающей духовную низость, социально-экономический примитивизм и государственную незрелость либерализма, равно как и его носителей;
- сверхкрупного капитала, представляющего собой в руках собственника с малой культурой мощную разрушительную силу;
- формальной свободы и справедливости, являющихся в условиях частной собственности на средства производства, природные ресурсы и низкой культуры духа – реальной несвободой и несправедливостью для малоимущих и неимущих, их отстранением от управления государством после очередной выборной компании;
- противоречия между государственной и частной формами собственности, несводимых экономико-правовым механизмом, управляемым все тем же рваным духом, к их различенному единству, а также между частной формой и ее государственным (общенародным) содержанием, в результате чего такой вид собственности является хотя и юридически законным, но по своему понятию противоправным;
- безвозвратного для государства вывоза капитала за границу, являющегося экономическим преступлением, поскольку в действительности не существует частной собственности, оторванной от своей экономической основы – общенародной собственности, взаимоопосредствованной частью которой она является, а потому и должна в определенном размере возвращаться в национальное условие своего бытия;
- несоответствия между реальной экономикой и ее идеальными финансовыми и юридическими формами, лишенными своего истинного содержания;
- недопустимого для внутренней и внешней национальной безопасности дисбаланса между духовным и материальным воспроизводством общественной жизни;
- губительной для страны экспансии принципа рыночной экономики, предназначенной быть средством, ставшим самоцелью и редуцирующей высшие, не рыночные сферы жизнедеятельности народа, превращая их в рыночные: бизнес-науку, бизнес-образование, бизнес-здравоохранение; бизнес-искусство, бизнес-культуру;
- звероэлиты, духопадение которой отягощено внутренне овчароподобными business women;
- продажности человеческого духа – отклонения его от своего достоинства;
- размножающейся стаи социальных хищников в виде всевозможных посредников-«хорьков» и «жучков» между государством (в узком смысле слова) и обществом;
- невежественного, безнравственного использования природы, имеющей собственное эволюционное назначение – одухотворение с помощью высшей формы своего развития – человека, космическим телом, средством и условием жизни которого она является;
- низкого качества и фальсифицированной легальной и нелегальной продукции;
- дебилизирующей пошлости шоу-бизнеса, воспроизводство которой обеспечивается ее потребителями такого же духовного качества;
- круглосуточной разнузданно-бесмысленной радиоболтовни, загрязняющей и разрывающей психоэнергетическую ткань эфирного пространства – ауру здоровья планеты;
- СМИ, телепередач, направленных на повышение своего рейтинга и прибыли за счет удовлетворения потребностей людей, питающихся информационной падалью;
- произведений литературы и искусства, лишенных своей сущности – духовной красоты;
- аморальности как сознательно-волевого рефлекса рынка;
- всевозможных социальных болезней и низкой бытовой культуры;
- межнациональных конфликтов;
- других разрывов многочисленных областей, органов и функций больного  государственного организма как результат несоответствия совокупного «я» своему смыслу и эволюционному назначению.

Обретение смысла

Как же преодолеть саморазорванность духа нации и тем самым переменить его указанные состояния и формы на противоположный знак? Решение этого вопроса должно быть заботой не только философии, но и государства, которые находятся сегодня в параллельных мирах, несмотря на то, что одна из них – научная основа другой. Для начала необходима работа, включающая в себя:
- научно-нравственный аудит духовной, социально-экономической и государственно-правовой реальности;
- осознание природы человека и смысла его жизни;
- постижение идеи нации и государства.
Такую работу по отношению к государству как национальной форме мирового духа философия может проделать только совместно с религиозной и государственной мыслью-опытом, науками о человеке, обществе и природе – фрагментами самосознания единого духа, находящимися между собой и по отношению к философии также в разорванном состоянии. А целостна ли сама философия? И да, и нет. Некоторые ее современные направления так же похожи на философию, как и обезьяна на человека, если под философией понимать науку саморазвивающегося понятия.
Государственная задача философии – теоретически разрешить противоречие между сущностью и существованием современной России, мыслью залечить кровоточащие раны, нанесенные духом самому себе и своему социально-экономическому, государственно-правовому и природному телу, указать способ приведения духа народа и совокупность всех его проявлений в соответствие со своим смыслом. Но способна ли философия решить эту задачу? Разве не сам Философ, применительно к науке о государстве, сказал, что «в качестве философского сочинения она должна быть дальше всего от того, чтобы конструировать государство таким, каким оно должно быть; содержащееся в нем поучение не может быть направлено на то, чтобы поучать государство, каким ему следует быть; его цель лишь показать, как государство, этот нравственный универсум, должно быть познано… Задача философии – постичь то, что есть, ибо то, что есть, есть разум. Что же касается отдельных людей, то уж, конечно, каждый из них сын своего времени; и философия есть также время (эпоха – В.М.), постигнутое в мысли»1.
Верно, что касается «поучения, каким мир должен быть…философия всегда приходит слишком поздно. В качестве мысли о мире она появляется лишь после того, как действительность закончила процесс своего формирования и достигла своего завершения»1. Именно поэтому «лишь в пору зрелости действительности идеальное (не в качестве мысленных абстракций, лишенных истинного содержания идеализируемой реальности, теоретически выражающихся, например, в виде фантастических доктрин и социальных программ, в революционном и политическом волюнтаризме, современном российском либерализме, а как идеальное реального, превращенного духом в адекватную мысль, понятие – В.М.) выступает наряду с реальным и строит для себя в образе интеллектуального царства тот же мир, постигнутый в своей субстанции. Когда философия начинает рисовать своей серой краской по серому, тогда некая форма жизни стала старой, но серым по серому ее омолодить нельзя, можно только понять; сова Минервы начинает свой полет лишь с наступлением сумерек»2. Печальная истина, вытекающая из природы мысли как идеализованного бытия – обретение действительностью самосознания во время своей исторической старости и смерти, рождающей жизнь, обновляющего свои тела, вечно юного духа.
Но верно и то, что философия государства как саморазвернутое в научную систему понятие в его особенности содержит в себе в качестве своей абсолютной основы всеобщее не только в форме науки логики – «царство чистой мысли… изображение бога, каков он в своей сущности до сотворения природы и какого бы то ни было конечного духа»3, но и в виде собственных понятий, которые по отношению к исторически конкретному государству как апостериорны, так и априорны, есть вечное во временном. Именно во всеобщем, сверхвременном моменте истины, содержащем в себе логическую структуру понятия в целом, саморазвитием которого является философия, а значит в самой философии, заключена возможность не только понять старую форму жизни, но с помощью понятия сознательно осуществлять абсолютную цель эволюции духа, априори «конструировать» и «поучать государство, каким ему следует быть», используя для этого все цвета при восходе солнца.
Учитывая, что философия обладает вневременной истиной – сознающим себя понятием и что по своей природе «государство есть дух, пребывающий в мире и реализующийся в нем сознательно»4, можно и нужно целенаправленно строить и воспроизводить жизнедеятельность государства на разумном и свободном духе в соответствии с его понятием. Но для этого нужен не блошиный разум с очередным новым мышлением, перескочившим через тысячелетний опыт культуры мышления, для которого критерий истины не суть дела, а Европа и Америка. Нужен не гламурный суетно-резвый, самовлюбленный, а суровый государственный дух, реализующий свою, а не чужую национальную идею, и главное, что упускается из виду политическими фантазерами, – необходимый уровень культуры духа народа, образованного и воспитанного самим народом: семьей, обществом и государством на основе отечественной и мировой культуры, на культуре повседневной жизни и прежде всего – на национальной идее, ядром которой является национальная (многонациональная) культура, сердцем ядра – православие государствообразующего народа, традиционные конфессии народов России. Без национальной идеи, воплощенной в адекватное себе государство, народ – без духовного рода, без прошлого и будущего.
Без осознания национальной идеи невозможно выработать национальную государственную идеологию, так как не может быть учения без предмета. Национальная идея есть основная скрепа духовно, материально и организационно разорванного государства. При зачатии либерального организма ее пытались выдумать, упустив из виду, что она незримо и зримо уже существует и, по словам русского философа Владимира Соловьева, «есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности». Сегодня эта тема – политический «неформат». Транснациональный дух либерализма и вовсе утверждает, что при определенном уровне дохода на душу населения у народа не может быть национальной идеи. Она возможна только тогда, когда людям нечего терять и они готовы пойти за любой идеей. Куда же приведет эта невежественная, духовно низкая, шкурная мысль, обнажающая сокрытую юридической оболочкой, разговорами о правах человека и деморатии, суть либерализма? К стойлу с кормом. Поистине, свинье – свинарник. В нем некому искать национальную идею, да и без надобности. Она открывается целостному духу, твердо стоящему на земле и устремленному в духовное Небо, ибо идея нации есть мысль духовно высшей природы, бессознательно и сознательно проявляющаяся через дух народа, цель которого – воплощать ее в жизнь, организованную в  национальное государство.
Итак, сверхчеловечески-человеческий смысл бытия, включающий в себя
- философское понятие, или логическую идею;
- национальную идею и
- идею государства, или государство, соответствующее своему понятию, содержащее вышеуказанное в качестве своих логически всеобщей и особенной составляющих, образующих конкретно-единичное – государство, обладающее адекватным самосознанием – вот фундаментальная основа и всеобщий способ преодоления саморазрыва духа-жизни. Вот почему нужно направить энергию духа на обретение смысла жизни, расширенное воспроизводство отечественного разума, ибо идеи управляют миром, создают государства и разрушают их.
 

Исцеление понятием

Почему решение стоящей перед государством задачи по преодолению разорванности жизни нужно начинать с осознания философского понятия? Потому что само понятие есть антипод этого разрыва, тотальная реально-идеальная целостность, содержательная форма духоматерии, бытия-мышления, природы и общества, самосознательная структура абсолютного как творца-> творчества и-> творения, высшее универсальное знание, знающая себя истина многообразно-единой жизни, всеобщий способ жизнедеятельности государства и метод всех наук. В этом смысле логическое понятие-идея есть абсолютный ноумен-феномен.
Необходимость решения грандиозной государственной задачи с помощью понятия (разума, смысла) объясняется тем, что человеческая жизнь по существу есть жизнь самосознательного духа и основана не на инстинкте, а на сознании, знающем законы жизни, и свободной воле, воплощающей это знание в жизнь. Соответствие самосознательной жизни своему понятию, в отличие от ее дочеловеческих форм, не происходит автоматически, а осуществляется человеческим духом на основе содержания сознания, чувства и воли, адекватного законам жизни – ее понятию, благодаря общей и профессиональной культуре целостного духа. Несоответствие государственной жизни  своему понятию есть саморазрушение государства, которое невозможно спасти лишь внешними, материально-техническими и организационными мерами без постижения его природы и приведения социально-экономических и государственно-правовых явлений в согласие с их сознательно-волевой сущностью – истиной и свободой.
В силу универсальной значимости этой мысли, подчеркну еще раз: именно потому, что разорванность государства как национальной формы планетарно-космической жизни есть разорванность его субъективно-объективного понятия (души и тела социального организма), государственной власти, а не только философии и другим наукам, необходимо, во-первых, осознать это понятие как свою собственную сущность и созидающую силу и, во-вторых, преобразовать (реформировать, модернизировать) государство на основе его творческой субстанции – адекватного национального самосознания и тем самым исцелить идеальные и реальные раны духа.
В связи с этим перед государством возникает колоссальная, в ближайшее время непреодолимая трудность по устранению причины саморазрыва путем реформации  логически и нравственно незрелого духа в культуру мышления и свободу воли. Эта задача не решается с помощью одних лишь финансовых средств, так как по своей природе понятие:
- постигается самим собой, т.е. понятийным, логически целостным способом мышления (его бессознательно-сверхсознательным аналогом является интуиция), который в условиях современной системы образования, основанной на разорванном, самоусечнном сознании, – появится не может;
- реализуется из себя самим собой адекватной себе, т.е. разумной, свободной, правовой и нравственной волей, словом, культурой духа народа, без соответствующего уровня развития которой ему нечем залечить свои реальные разрывы, несмотря на наличие нефти и газа, которые невозможно обменять на культуру – сверхрыночный феномен, указывающий на подлинную природу рынка и его место системе социально здорового государства.
Философия и государство должны объединиться для того, чтобы государство сознательно обладало своим понятием – пониманием своего смысла и назначения, своей духовно-реальной основы (культуры духа народа) и систематически организованной формы ее действительного существования (адекватного духу социального тела), а философия преодолела свою абстрактность – всеобщую сферу понятия и тем самым оторванность от жизни и, наконец, из теоретического самосознания бытия превратилась в практический разум государства. Ни одна из существующих наук не способна проникнуть в понятие государства, познать идею свободы в ее истинности и целостности. Это под силу только философии, потому что ее предметом и методом знания является само понятие, развивающееся в идею – динамическое единство идеальности и реальности познаваемого предмета.
Именно философия – невостребованный либерально-торгашеским духом интеллектуальный ресурс государства – способна выработать знание о тотальном средстве преодоления разорванности социального организма.
Именно философия в виде прикладной логики – философии государства – есть научное самосознание социального макрокосмоса, знающего свое понятие как:
- жизненную силу, способную разрывать и сращивать себя;
- сознательно-волевой закон целостной, устойчивый, бескризисный жизни;
- смысл своего социально-эволюционного развития;
- творческую субстанцию, воспроизводящую себя и форму своего действительного существования;
- динамическую архитектонику здоровья и свободы клеток, органов и функций социального организма;
- критический суд разума, вскрывающий истину и ложь социальных идей, программ и общественной жизни;
- власть разума в руках государственной власти;
- критерий истинности себя и своего другого – социальной действительности;
- само государство как логически свернутый конец и саморазвернутое начало идеальной и реальной свободы духа народа.
Именно философия как мыслящая себя истина есть понимание того, что понятие государства так и останется мыслью, замкнутой на себя в сфере всеобщего и не воплотится в социальную действительность, если
- философия не будет практически ориентированной и не станет всеобщей научной основой жизнедеятельности государства;
- государственная власть будет продолжать игнорировать, а то и презирать философию (чему способствует высокомерная по отношению к классической философии, свободная от понятия и ответственности за мысль-слово философствующая литература) как логически-разумную матрицу своей профессиональной деятельности;
- государственные образовательные программы культуры мышления как сущности человеческой жизни, отличающей ее от субчеловеческих форм, не будут введены в учебные заведения, ибо «образованный народ без метафизики – нечто вроде храма, в общем-то разнообразно украшенного, но без святыни»1.  
Что же представляет собой философское (логическое) понятие, без которого невозможно постигнуть его особенную форму – понятие конкретного государства и его духовную субстанцию – национальную идею, реализующую себя в пространстве и во времени через государственные формы своего исторического бытия? Исчерпывающим ответом на этот вопрос является философская логика – само понятие, саморазвернутое в систему объективно-субъективных мыслей и законов мыслящего себя мышления, начиная от своего простейшего определения до духовной тотальности реально-идеальной мысли мыслей – истинным, логически завершенным понятием.
Его особенной и единичной формами действительного существования является беспредельность безначальной энергии, самоорганизующейся в процессе инволюции и эволюции в макро- и микрокосмос. И в этом смысле можно сказать, что истинный мир в его сверхчувственно-чувственном состоянии есть понятие в качестве идеи – живого единства мышления как идеализованного бытия и бытия как реализованного мышления, вечно созидающего и познающего себя в своей идеально-реальной конкретности.
Чтобы выйти из состояния разорванности духа и жизни, надо прежде всего осознать собственно человеческое условие индивидуального и общественного бытия – теоретическое (мышление) и практическое (воля) самосознание, которое должно быть истинным, разумным и свободным, а значит, целостным. Именно сознательно-волевая целостность духа народа, или, что то же самое, его духовная культура, и есть абсолютный ресурс-самоцель целостной, эволюционно закономерной, истинной и свободной жизни человека, семьи, общества и государства, включающего в себя перечисленные социальные институты как свои составляющие.
У России есть все необходимые материальные ресурсы, так сказать, физика жизни. Но чтобы они служили разумным средством самоцели каждого и всех, нужна метафизика жизни, ее самосознательная истина (понятие). Именно истина в виде подлинной цели индивидуального и общественного бытия, его постигнутой и осуществленной закономерности – свободы, социальной справедливости, целостного государственного организма и должна стать приоритетным ресурсом России как универсальной научно-практической силой ее реального развития и могущества, поскольку фундаментальная проблема современной России – ее отклонение от истины, бессознательная и сознательная ложь, тотальной формой выражения которой является либеральная теория и практика. Именно по­этому необходима государственная воля к истине жизни, ее понятию.
В предыдущей публикации, логически забегая вперед (понимая при этом, что рыночному сознанию не нужно понятие понятия, поскольку оно не знает, как извлечь из него прибыль, тогда как знание понятия дороже всех золотовалютных запасов мира), мы кратко рассмотрели генезис триединой структуры «я» и «не-я», присущей беспредельной жизни от ее духовного и физического атома до абсолюта, от пульса ее мысли до циклического проявления и растворения системы миров. Эта структура «я» в его истинности как различенного единства себя и своего другого, соотносящегося в этом другом через его идеализацию и самореализацию с самим собой, и есть само понятие – наивысшее достижение философской мысли, к которому сводится вся философия, достойная названия науки, и сознательно-волевая практика как истинно свободная человеческая жизнь.
Понятие – наитруднейший для понимания ноумен-феномен (ибо речь идет о постижении логической архитектоники абсолютного – субстанции мирового и человеческого духа, природы и общества), равно как и наинужнейший для осознания идеи России и устранения саморазрыва государства, абсолютный сознательно-волевой ресурс. Для начала отметим определения понятия, точнее, представления о нем, так как определениями они могут быть только тогда, когда само понятие разовьет их из себя в логическую систему мысли, что уже сделано Философом. В этом смысле понятие – это:
- бесконечная мысль как единство бытия и мышления, реальная идеальность и идеальная реальность, созидающая из самой себя по своим собственным законам циклические инволюционно-эволюционные миры;
- единая жизнь в ее многообразии (абсолютное), в котором единое в своем множестве находится в неразвитом и развитом, бессознательном и самосознательном состоянии;
- смысл, значение, благодаря чему жизнь, ее идеальные и реальные формы есть то, что они есть;
- абсолютный закон динамического равновесия жизни, обеспечивающий сам факт ее бытия как различенной внутри и во вне себя целостности;
- триединая объективно-субъективная структура духоматерии, всех состояний и форм ее существования и адекватного самосознания;
- бессознательная, инстинктивная, самосознательная и целесообразная деятельность, средство, способ и результат саморазвития и воспроизводства;
- фундаментальный принцип гармонического развития социально-природного организма, основа его здоровья;
- разумная и свободная теоретическая, художественная и практическая деятельность, превращающая себя в духовный и материальный мир;
- реально-идеальная мировая шкала своих природных и духовных форм от нераскрытой потенции до идеи как абсолютного самосознания духа, развернувшего себя в свое другое – природу и человека, посредством которых он бесконечно создает и познает самого себя.
Логическая структура понятия как органическая тотальность постигнутого духом предмета (истинное знание в качестве идеализованной реальности) представляет собой различенное единство своих взаимообусловленных составляющих: 1) всеобщее, содержащее в себе в невыявленном виде категории бытия, определения сущности и понятия; 2) особенное – саморазделение всеобщего на себя, остающегося при этом в состоянии первоначальный идеальности, и на свое другое, соответствующим образом дифференцированное, которое, чтобы не оказаться оторванным от своей субстанциональной всеобщности, соединяется с ней, а всеобщность в особенности – сама с собой и образует тем самым; 3) единичное как взаимопроникающее единство всеобщего и особенного – саморазвернутое понятие в его целостности. При этом каждая его составляющая, не утрачивая своей определенности, является понятием в целом в той или иной степени своей развитости.
Понятие как, образно говоря, вертикально и горизонтально различенное единство, или единство в различии, есть абсолютный закон бытия и мышления, универсальная структура мироздания, всепроникающая логическая матрица системы духовных и физических миров, принцип истины, красоты и свободы, эволюционирующей полноты всех форм единой жизни. Именно поэтому все социально-экономические и государственно-правовые явления, государство в целом, должны быть специфическими формами понятия, находиться не в отрыве от своего существенного содержания (узел всех неразрешенных противоречий современной России и мира), а в единстве с ним, вне которого они – разорванная реальность, лишенная своей самосознательной субстанции (закономерности, смысла, целевого назначения). Но прежде всего живым понятием должна стать государственная власть как практическое самосознание (понимание) идеи государства.
Таким образом, в практическом смысле, а только он здесь нас интересует, понятие (бессознательный и самосознательный разум) есть абсолютное условие адекватного бытия всех форм единой жизни, занимающих свое место в системе мироздания в соответствии с инволюционно-эволюционным состоянием их души (понятия), самое жизнь в ее особенности и развивающейся полноте, сознательно-волевое средство исцеления и развития России.

Понятие – универсальный критерий истинности социальных явлений

В более строго философском смысле мы продолжим постижение понятия – разума природы и духа, истины бытия и мышления, индивидуальной и общественной жизни, организованной в социальный макрокосмос, при изучении логической культуры мышления. Здесь же рассмотрим житейски-практическую значимость понятия-идеи в качестве критерия истинности социальных явлений и утвердимся в понимании философии как всеобщего реально-идеального ресурса жизни. Именно понятие, точнее идея как единство понятия и реальности есть действительность, универсальный критерий истинности и здоровья всех органов и функций государственного организма. Чтобы убедится в сказанном и тем самым в истинности самого критерия истины, рассмотрим некоторые социальные явления с точки зрения понятийного и обычного, рассудочного мышления как логически незавершенного понятия, саморазрывающегося на диалектические, конечные, содержащиеся друг в друге и переходящие друг в друга противоположности, которым рассудок придает самостоятельное значение и не сводит их в конкретное единство-понятие, всего лишь составляющими которого они являются.
Так, например, культура для логически разорванного сознания представляет собой социальное явление наряду с другими явлениями, в частности с экономикой, но только менее значимое, так как последняя – «базис», а первая – «надстройка», потому и финансируется по остаточному принципу. На самом же деле, по своему понятию, т.е. объективной природе и адекватному ей логически целостному (философскому) способу познания, культура есть и «базис» и «надстройка» (философски варварское выражение, свидетельствующее не только об отсутствии культуры мысли, но и пренебрежительном отношении к исторически сложившейся номенклатуре науки, благодаря которой она сохраняет и развивает свой предмет-метод). Как самосознательная субстанция жизни культура есть интеллектуально-чувственно-волевое выражение ее закономерности в качестве истины, красоты и свободы – логически всеобщее, превращающееся теоретическим, художественным и практическим духом народа в процессе его жизнедеятельности в науку, технологии, искусство, экономику, право, другие духовные, материальные и организационные формы культуры – логически особенное, которое лишь в динамическом единстве со своей субстанциальной душой образует культуру национальной жизни в виде государства – основы и способа («базиса-надстройки») духовно-нравственной и здоровой жизни народа – логически единичное, идея культуры. И в этом философском смысле все есть культура при условии, что ее явления (реальная идеальность) соответствуют своему понятию (идеальной реальности). В противном случае – антикультура,  разложение и распад жизни, поскольку культура и закономерная, целостная жизнь – синонимы.
Вот почему культура, с точки зрения ее истинного понимания, есть высшая ценность жизни и самое жизнь в ее эволюционной полноте.
Вот почему оборотная сторона логически разорванного понимания культуры есть реальная разорванность современной жизни, ее интеллектуально-чувственно-волевое убожество, подлость и мерзость которой одними юридическими мерами преодолеть невозможно. Чтобы прервать, например, дурную бесконечность контроля над контролем, нужен самоконтроль. Так, всего лишь качественное изменение духа, обеспечивает тотальную экономию жизненных ресурсов общества.
Вот почему развитие культуры на основе отечественного и мирового культурного наследия есть развитие человека как самоцели, духовных, материальных и организационных средств его жизнедеятельности (научно-технических, экономических, нравственно-правовых и других форм культуры), государства в целом.
Вот почему дикость жизни можно переработать в культуру жизни только культурой той части населения страны и прежде всего общей и профессиональной культурой государственной власти (количественно-качественная мера – сущность дела), которая обеспечит закономерное, устойчивое развитие общества.
Вот почему культура мышления, чувства и воли должна стать смыслом государственной политики, универсальным ресурсом-самоцелью развития России.
Абсолютной основой культуры является религия – духовно-сердечная, молитвенная связь с божественным духом, пронизывающим своим животворящим светом устремленное к нему свое подобие. При этом абсолютный дух, в силу свободной воли человека, сознательно (потенциально-бессознательно он всегда в своем творении, точнее в самом себе как в своей самосознательной конечной форме) живет в нем и в его культах в качестве собственно религиозного духа, преобразующегося в мирской жизни в нравственность, патриотизм, народную, социально-экономическую, государственно-правовую, художественную и другие виды национальной культуры. Религия и культура, их организационные формы – церковь и государство имеют единую духовную основу. Поэтому отделение церкви (религиозной общины) как земного фокуса абсолютного духа в качестве религиозной свободы от духа и жизни государства – общенародной организации нравственно-правовой свободы, приведет к разрушению основ государства, самоотпадению конечного духа от своей бесконечной субстанции. Речь может идти только о недопустимости взаимоподмены особенных органов единого духовного организма. Отделение их друг от друга – мысль и дело не только логически незрелого сознания, но и сознательный оскал тьмы. Церковь (религиозная община), как и государство, – святыня народа и также должна соответствовать своему понятию. Что же касается критики несовершенства земных форм служения божественному духу, то не лучше ли поклоняющимся своей святыне – маммоне вспомнить, что сказал Тот, кто имеет куда больше оснований на критику: «Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучек из глаза брата твоего» (мат.7:5).
В свете понимания культуры как интенсивно-экстенсивного единства ее понятия и действительности, основы, средства и способа закономерной жизни народа философское мышление указывает на несамостоятельную природу всех ее составляющих, в том числе и такой важнейшей формы, как экономика, которой абстрактно мыслящий, понятийно разорванный ум придает самодостаточное значение, нанося тем самым практический вред самой экономике, другим областям жизнедеятельности народа, государству, в составе которого, включая окружающую среду, существует национальное хозяйство.
С точки зрения понятийного мышления, эволюционной цели человеческой жизни, универсальный смысл которой – культура как нерасторжимое единство истины, красоты, свободы (добра) и духовной любви в их многообразной действительности1, экономика-культура есть материальная форма реальной свободы личности. Но так ли обстоит дело в условиях рыночной экономики? Соответствует ли экономическая свобода как сознательно-волевое опосредствование дикого, да и цивилизованного, по существу также дикого, капитализма – экономического способа выражения эгоистического, неокультуренного, цивилизованно-дикого духа, своему понятию, согласно которому дух народа в экономике как в своем другом, посредством осознания ее законов и разумного господства над ней находится у самого себя и обретает тем самым фактическую свободу? Свободно ли управляет народ национальной экономикой, и в этом самоопредмечивании, превращении себя в материальное производство, зависит ли он только от самого себя, что собственно и является истинной свободой как подлинной экономикой, или же находится в зависимости от свободы произвола (родовая травма современного российского либерализма) собственников экономических условий действительной свободы?
Простейшее определение понятия свободы в виде истинной экономики, развивающейся в хозяйственно-правовую и государственную действительность, представляет собой такое самоопределение человеческого духа, когда он, находясь в другом – средстве и условии его земной жизни, зависит только от себя.  Но это становится возможным лишь тогда, когда другое духа превращено им в самого себя, в мысль, знание и на основе истинного идеального – в свое материальное продление, опредмечивание себя в свое другое, общественно признанное, возведенное в закон (нормативный акт) и охраняемое государством.
Но в чьих руках находится это другое – материальная составляющая реальной свободы, которое через его практическую идеализацию и государственно-правовое опосредствование должно стать своим другим и без которого человек (народ) – абстракция? Большей частью и главным образом – в  олигархических, государственно-олигархических и транснационально-банковских руках, держащих средства жизни и самое жизнь людей, в них нуждающихся, и тем самым господствующих над ними. В обход понятия свободы, карикатурой на которую является российский либерализм как юридически-правовая безнравственность, фундаментальную проблему действительной свободы, деградации и распада общественной жизни решить невозможно.
С точки зрения философского (целостного), а не экономического (частичного) мышления, экономика – реальная абстракция, существующая на самом деле в единстве со своей сознательно-волевой идеализацией в виде права, внешней, формальной свободы, имеющей своим субъективно-духовным основанием мораль – внутреннюю свободу. Последняя, как и предыдущие составляющие идеи свободы, также несамостоятельна и вместе с юридической свободой образует внешне-внутреннюю свободу экономической жизнедеятельности, или подлинно свободную, действительную экономику – нравственность, которая в качестве субстанциального единства экономики и ее морально-правового опосредствования, практической культуры духа народа дифференцируется на соответствующее социальные явления, организованные в государство – истинную основу и нравственно-правовой способ существования экономики, в котором она, будучи материальной составляющей социума, воспроизводится не только своими собственными ресурсами, но и жизнедеятельностью всего государства.
Практически это означает, что истинность экономики заключается не только в ее самоадекватности и развитости, а в том, что ее развитие происходит не за счет эксплуатации работающего населения, разрушения здоровья общества и природы, извращения смысла жизни, неосуществления самоцели личности и государства. Экономика истинна только тогда, когда она закономерна внутри себя и в то же время является экономической свободой в форме права и нравственности (справедливости), материальной культурой нации, самим государством в виде его хозяйственной жизнедеятельности, т.е. органической составляющей понятия-идеи государства.
Вот почему истинный критерий истинности экономики триедин и представляет собой ее соответствие:
- своему собственному понятию;
- понятию государства как основе-способу своего действительного бытия;
- понятию человека-самоцели, средством реализации которой экономика является.
Вот почему приватизация государственного имущества, по существу есть приватизация самого государства в виде его экономического и природного тела, без которого государственная власть такая же беспомощная абстракция, как и беспонятийное экономико-юридическое сознание.
Вот почему политика удаления государства от экономики (бизнеса) как от своей материальной реальности и удаление экономики от государства как части от целого – это политика саморазрыва государственного организма, его самоуничтожение, признание властью, которая по своему понятию есть коллективный разум, выражающий и реализующий цель, интересы и волю народа, превосходства над собой частного разума, частной цели и воли, приоритета частного интереса над всеобщим, полусознательного рыночного регулирования над государственным планированием, произвола над свободой, что является теоретическим (от недомыслия) и практическим (от алчности и нравственного безволия) извращением идеи государства, всех его составляющих, и в частности экономики.
Такова природа саморазорванного духа эволюционно нуждающегося в интеллектуально-нравственном перерождении вместе с соответствующим себе способом лжесвободного, духовно, материально и организационно больного общественного бытия. Но готов ли к этому дух народа? Что же касается философского духа, то он вне иллюзий, так как внешнее для него есть проявление внутреннего. Его сфера влияния – мысль. И когда говорят, что идеи (мысли) управляют миром, к этому следует добавить, что это происходит тогда, когда исполняется время, когда дух народа способен стать их проводником и реализатором.
Чтобы изменить жизнь к лучшему, разумная мысль должна стать свободной волей, теоретический дух – практическим, обличение пороков жизни – духоподъемной силой, освобождение других – освобождением себя от себя ветхого, гражданские и политические акции – культурой в действии, ибо преобразование общественных отношений без реформации их духовной субстанции (внешнего без внутреннего), подобно прокисшему вину, влитому в новые мехи.
Философский дух не наивен и не мечтателен, как думает о нем абстрактный рассудок, который преодолен понятийным мышлением и содержится в нем  в качестве логической ступени его развития – разрешенного противоречия созидающего себя понятия.
Философский дух всегда динамически целостен. Он начинает свою деятельность с потенциально целостного, абсолютного, по ходу логически разрывает себя, но только для того, чтобы затем вновь воссоединится с собой и стать тем самым не абстрактным, конечным, рассудочным, а конкретным, понятийным, бесконечным, истинным и свободным духом.
Вот почему лишь философский дух постигает логическую истину жизни. Он не будет рассматривать качество духа власти и капитала, их деяния в отрыре от состояния духа народа и его деяний, образующих в своей причинно-следственной, циклически замкнутой на себя взаимообусловленности противоречиво единую субстанцию общественной жизни, самоорганизованную в адекватное себе государство. Он никогда не примет за действительность какую-либо реальность, не соответствующую своему понятию, ибо для монолитно-суровой, в отличие от разорвано-блудливой, мысли, действительно только то, что является выражением истины. Именно поэтому принцип практики и прагматизма есть принцип философии и наоборот. Пусть истинность этой мысли будет испытана на практике и последняя станет критерием ее истинности.
В следующей публикации раздела «Философия и жизнь» мы рассмотрим стихийно-реальную природу понятия и принципы ее особенной формы – национальной идеи как духовной трансцендентно-имманентной основы государства.

Культура
здоровой
жизни - 6, 2014
КЗЖ - 4, 2014
КЗЖ - 1, 2014
КЗЖ - 4, 2013
КЗЖ - 3, 2013
КЗЖ - 5, 2012
КЗЖ - 3, 2012
КЗЖ - 1, 2012
КЗЖ - 6, 2011
КЗЖ - 4, 2011
КЗЖ - 2, 2011
КЗЖ - 1, 2011
КЗЖ - 3, 2010
КЗЖ - 2, 2010
КЗЖ - 1, 2010
КЗЖ - 2, 2009
КЗЖ - 1, 2009
КЗЖ - 3, 2008
КЗЖ - 1, 2008
КЗЖ - 4, 2007
КЗЖ - 4, 2006
КЗЖ - 2, 2006