Национальная идея как патриотизм и государство (философско-политический взгляд)

В.М Мурашов

Разорванный дух – принцип современного мира

Стремительна эволюция государственной мысли о национальной идее. Еще вчера она была русской забавой, а сегодня «У нас нет никакой и не может быть никакой другой объединяющей идеи, кроме патриотизма». Чем же вызвано такое заявление Президента Российской Федерации В.В. Путина? Субъективно – это известно лишь ему самому. Объективно-глобально – внутренней и внешней саморазорванностью человеческого духа и ее следствием – дезинтеграцией планетарной жизни, фундаментальным противоречием общественных идеалов в форме абстрактной демократии коллективного Запада своим национальным идеям – архетипическим формам идеи человечества в их сверхчувственно-чувственном, культурно-цивилизационном, государственном выражении, через которые она (идея) реализует свою эволюционную цель в историко-географическом пространстве и времени. Объективно-локально – противоречием между понятием и социальной реальностью национальной идеи России в той или иной степени своего осознания, между последней и национальным бедствием – «либеральной идеей» как интеллектуально-нравственной деградацией духа1, а также пробуждением в национальном самосознании и отражением в его властной форме патриотизма как национальной идеи.

Указанные противоречия – глобально-локальная основа внешней и внутренней угрозы национальной безопасности в виде:

– враждебной реакции (военной, экономической, информационной и другой) духовно отемненного полюса на его противоположность – Россию;
– пагубных последствий для национального развития и суверенности государства односторонней, бездуховной глобализации;
– духовной низости части мировой финансово-политической «элиты», ее разрушительной для человечества эго-политики, основанной на своекорыстии, лжи, противоправном, кровавом вмешательстве с помощью социально униженных и оскорбленных, национал-предателей и духовных идиотов в жизнь современных государств под предлогом привнесения в них демократии, ставшей ширмой для национально-государственных, экономических, военных и других преступлений расчеловеченного духа;
– информационно-мировоззренческих войн, цель которых – внедрить в сознание народа чужеродные ему ценности и ложные цели, исказить историю страны, умалить национальные святыни, произвести мутацию духовно-национального кода (ДНК) России и через размывание национальной сущности духа народа, через его нравственное редуцирование как сознательно-волевой субстанции государства привести последнее в состояние духовного разложения, материального и организационного распада; а также:
– дезинтеграции идеи России, единства ее духа и тела;
– одностороннего, логически нецелостного мышления, неспособного мыслить предмет (отношение, процесс) в виде динамического единства его противоположностей, т.е. так, как он существует на самом деле;
– эгоистического, низменного чувства, разъединенного со своей сущностью;
– саморазорванной, противоправной, безнравственной воли, утратившей свое понятие, для которой произвол и есть свобода и демократия;
– цели жизни, лишенной своего смысла и эволюционного назначения;
– расторжимости идеи собственности, ее частной и государственной (общенародной) форм на средства производства и природные ресурсы;
– извращенного соотношения реальных и идеальных (финансовых) форм экономики, демонстрирующего отмеченное состояние духа, его гражданское и государственное безволие;
– углубляющейся и расширяющейся пропасти между интенсивным богатством и экстенсивной бедностью населения страны;
– несоответствия между правом как реальностью свободы, законом – государственной формой права – и его исполнением гражданами, представителями правоохранительных, надзорных и судебных органов;
– дисбаланса между законодательной и исполнительной властью (в свою очередь не всегда и не во всем согласованной со своим понятием и национальной идеей), вызванного, кроме всего прочего, партийной властью – ложная мысль и противогосударственное явление, поскольку правительственная власть по своему смыслу и назначению (идее) не есть партия (часть), противостоящая другим партиям, а следовательно, и народу, поддерживающему эти партии;
– социальной несправедливости, неправды жизни, воспроизводимой государством, которое по своему понятию есть действительность свободы, права, правды, справедливости;
– других социальных противоречий и, кроме того, необходимостью воспроизводства:
– национального самосознания через патриотическое воспитание населения страны;
– различенного единства многонационального народа, его духовного питания от своих национально-исторических корней;
– общей и профессиональной культуры;
– духовно-материально-организационной целостности и обороноспособности государства;
– жизнедеятельности народа в родном лоне его национальной идеи, духовным магнитом которой является патриотизм – универсальное средство национальной безопасности, историческая полнота жизни людей.

Разумеется, указанные противоречия не являются тотальными. В противном случае государство, полностью не соответствующее своей национальной идее, перестало бы существовать.

Таким образом, в условиях кризиса планетарной цивилизации, неразрешенных противоречий в духе и жизни России властная мысль ускорила поиск духовно-национального средства решения накопившихся социальных проблем. Этим средством исцеления саморазрыва духа нации является патриотизм локально-глобальная идея духовного света.

Но может ли патриотизм быть национальной идеей, ищущей своего осознания? Чтобы ответить на этот судьбоносный не только для России вопрос, нужно рассмотреть оба понятия и их соотношение, к чему мы последовательно и перейдем. Здесь же следует заметить, что ни одно название национальной идеи не может отразить в себе ее глубинного смысла и многообразной историко-социальной природы. На это способна лишь сама идея в своем историческом саморазвитии и развивающемся самосознании в форме идеологии – науке об идее. Поэтому отказ от государственной идеологии, которая является таковой по своему понятию, так как государство есть социально завершенная национальная идея, – это изъятие из государства его собственного разума, национального самосознания народа.

В свое время я дал два определения идеи нации: национальная идея духовно-нравственной и здоровой жизни и культура как национальная идея. Первое определение наиболее развернутое, поскольку выражает как сущность, так и явление национальной идеи, ее идеальную и реальную природу, человеческую жизнь как самоцель в ее космически-социально-индивидуальной, религиозно-общественно-государственной, духовно-душевно-телесной целостности, соответствующей общечеловеческому и национальному смыслу. Второе, краткое определение национальной идеи, указывает на существенное содержание человеческого духа как творческой субстанции жизни в ее национальной особенности. Третье, государственное название национальной идеи, – патриотизм – единосущно двум первым. Как высшее состояние духа-жизни содержит их в себе и потому по своей национально-государственной выразительности, историчности и политической актуальности – превосходно. Ничего более значительного в области идеологии в новейшей истории государства властью не было высказано. Официально признан сам факт существования национальной идеи. Все адекватные себе названия национальная идея содержит в самой себе и, будучи абсолютной социальной тотальностью, ни в каком названии не нуждается. Однако в процессе своего самораскрытия она выдвигает на первый план свои исторически необходимые моменты-названия.

 

Единство философской и государственной мысли

Государственно-политическая мысль, внешнеобщеобязательный характер которой обеспечивается государством, в отличие от философской мысли, общеобязательной по своей сути, – «дама» непостоянная. Много чего говорилось, да не все делалось. Философская мысль, совпадающая по существу с государственной мыслью, не должна упустить редчайшую возможность оказаться во властно-силовом поле государственной мысли, чтобы осветить ее светом научного самосознания и стать в этом смысле философско-политической мыслью, не теряя при этом вековую надежду, что и государственная мысль, в свою очередь, станет государственно-философской, истинным практически действующим национальным самосознанием духовно-материально-организационного единства России. А это и есть государство как социальная действительность национальной идеи, для которого философская мысль будет не чем-то, вроде НЛО, а всеобщей смысловой основой собственного бытия, своего сознательно-волевого разума, без которого национальную идею патриотизма ни познавать, ни претворять в жизнь невозможно, потому что – нечем. Именно поэтому объединение философской и государственной мысли как двух форм единого духа нации есть не только фундаментальное условие самосознательного существования национальной идеи, но и самоя идея в ее теоретическом и практическом выражении.

И вот когда философская мысль раскроет истинное понятие патриотизма как национальной идеи (а это может сделать только философия, поскольку ее единственным предметом и методом является идея в ее всеобщей, особенной и конкретно-единичной формах), когда она покажет, что национальная идея патриотизма отнюдь не сводится только к реализации государственной программы «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2016-2020 годы», а представляет собой в своём всеобщем, логическом определении истину жизни в ее идеальности; в особенном, национальном – жизнедеятельность общества в ее реальности; в единичном – жизнь народа, организованного в государство в соответствии со своей идеей; а также что идея нации является:

– субстанциальной основой, процессом, средством, способом и самовоспроизводящимся результатом закономерной, разумной, свободной, социально справедливой, культурной, духовно-нравственной и здоровой жизни всего многонационального народа;
– абсолютной целью государства;
– фундаментальным принципом государственной политики, экономико-правовых отношений и общественно-государственного строя;
– гармоническим единством понятия (смысла) и реальности национальной идеи как души и социального тела России в форме государства;
– разрушающе-созидающим орудием-оружием, а патриотизм – высшей формой живой идеи нации, творческим средством тотального преобразования России, ее духовно-социальной реформации на основе идеи и ее творческой силой, – тогда и станет понятной адекватность политики государства в деле реализации своей собственной идеи.

Для государства, как субъекта-объекта патриотического воспитания, его участников прежде всего, словосочетание «национальная идея» означает не довесок к слову «патриотизм», с которым неизвестно что делать, а всеобщее содержание (предмет и метод воспитательного процесса) национального самосознания, образа жизни и способа деятельности государства в целом как живого патриотизма, единства его духа и тела. Иначе говоря, патриотическое воспитание должно осуществляться путём осознания национальной идеи в ее сверхчувственно-чувственной, надысторически-исторической природе, в ее прошлом, настоящем и предвиденном будущем и воплощения знаемого в индивидуальную и общественную жизнь животворящей любовью к родине. А для этого нужно не только знать, что такое национальная идея патриотизма, но в своей жизни быть индивидуальной, сознательно-волевой формой идеи, её практически действующим самосознанием, каковым по своему понятию является прежде всего государственная власть.

Государством высказана великая мысль, которую оно ещё до конца не осознало. Её смысл – жизнь России в духовно-материально-организационной целостности, истинности, исторической полноте и национальной особенности в составе планетарной культуры и цивилизации. Это и есть национальная идея патриотизма в качестве возможности и частично – действительности, идея духа народа, созидающего социальный мир. Но этот дух выступает и творческим средством претворения национальной идеи в жизнь, и собственным препятствием в её осуществлении. Государство безотлагательно должно направить свои усилия и ресурсы на науку, пропаганду и практику национальной идеи.

 

Препятствия в реализации национальной идеи, вытекающие из её природы

Главным препятствием в понимании и претворении в жизнь национальной идеи патриотизма выступает само понимание (сознание), само чувство (сердце) и сама жизнедеятельность (воля) человеческого духа внутренне и внешне саморазорванного, не соответствующего своему понятию, своей национальной идее, творцом и носителем которой он является, а она – его существенным содержанием и социальной формой. Иначе говоря, способ мышления, чувства и волеопределения неадекватен такому духовно-социальному интегралу как национальная идея, а потому дух, в состоянии разорванности, неспособен ни осознать, ни реализовать самого себя в своей интенсивно-экстенсивной концентрации и целостности.

Таким образом, на пути к постижению и претворению в жизнь идеи нации перед духом народа (его части) возникают препятствия, коренящиеся в нем самом: в логически нецелостном, обыденном мышлении, эгоистическом, бессердечном чувстве, внутренне и внешне несвободной, аморальной, противоправной и безнравственной воле. Величие национальной идеи патриотизма, в отличие от других, духовно опустошенных, противоэволюционных социальных идей, состоит в том, что она поднимает человеческий дух до своего понятия, указывает ему, что без самопреображения она недоступна дезинтегрированному сознанию, жестокосердию, двоящейся мысли блудливого духа, приятного во всех отношениях и «вашим», и «нашим» – принцип «двух стульев» разума лишенной толерантности и политкорректности умеренно умных, слабовольных и предательствующих, – словом, господствующий в антипатриотических, транснациональных умах принцип беспринципности, ведущий хитроумных, но неразумных, по причине их тотального невежества в отношении природы собственного духа, не знающих самих себя, к духовной смерти, а государство – к утрате национальной особенности, суверенности, морально-нравственному разложению и материально-организационному распаду.

Тяжела духоподъемная идея, требующая для своего бытия преодоления в себе ветхого человека. Неподъемна она для духовно больного общества потребления со сбитым прицелом смысла и назначения человеческой жизни. И уж совсем враждебна эксплуатирующему природу и население страны крупному капиталу, безыдейному, безнравственному, коррумпированному, паразитическому чиновничеству, живущему в стихии лжи. По природе своей идея любви к родине противоположна им всем. Не нужна она и субъектам патриотического воспитания, ограничивающим свою деятельность проведением соответствующих мероприятий и рекордным увеличением полотнища государственного флага. Разве через нарушение его утвержденного стандарта он становится более значимым? Национальная идея патриотизма, как целостность социальной жизни, – это прежде всего творческий механизм, преобразующий не только внутренний дух нации, но и его внешнюю реальность, противоречащую идее России. Разве можно любить духовную и социальную подлость, разлагающую душу и тело Родины? Вот почему национальная идея – разрушающе-созидающее орудие патриотического духа, творящего и воспроизводящего идею нации как социальный мир, соответствующий своей идее.

Поскольку противоидейное состояние духа есть эволюцион­­но-историческое выражение самой национальной идеи, то она, в виде индивидуальной и общественной жизни, должна сама преодолеть свою интеллектуально-сердечно-волевую незрелость и вытекающие из нее препятствия и в виде живого космически-социального существа – национального государства – субъекта-объекта патриотического самовоспитания и самопреобразования привести свой мыслящий, чувствующий и волевой дух, свое социально-экономическое и государственно-правовое тело в соответствие с их понятием, с самим собой. И это должен сделать сам народ, справедливо требующий от государственной власти (коей он по своему понятию, а не по факту, является) улучшения своей жизни и справедливо указывающий на социальную несправедливость. Последняя обернется тотальной несправедливостью самого народа по отношению к справедливой идее жизни, осуществление которой требует от всех и каждого колоссальных усилий, направленных на внутреннее преображение собственного духа и социальное переустройство его внешнего выражения, – если народ не возьмет свою духовную, общественно-экономическую и государственную жизнь в свои руки.

Надо, наконец, понять, что человеческая жизнь – это бессознательно-сознательная жизнь духа, саморазвитие и достоинство которого и есть достойная человека жизнь. Для реализации национальной идеи нужна такая общенародная сила, которая была бы практическим самосознанием самой идеи – культура мышления, чувства и воли, национальная культура целостного духа в здоровом теле. Высшей формой культуры духа не только светской, но объективно и религиозной выступает патриотизм, содержанием которого является любовь к человеку как образу и подобию божьему, любовь к своему народу, к своей земле, к своему национально особенному отечеству-государству, духовная, творческая любовь, содержащая в себе потенциально и актуально высшие качества человеческого, а значит, по своему происхождению и уподоблению, – богочеловеческого духа.

Вот что закладывается, возможно, до конца и неосознанно, в основу новой России на уровне властной, политической мысли, которую всячески должна поддержать и развить философская мысль.

Вот что изначально существовало, существует и будет существовать в той или иной степени сердечно-волевой интенсивности и экстенсивности и что должно стать существенным содержанием и социальной формой практического самосознания духа народа.

Вот что является средством исцеления внутренней и внешней разорванности духа и превращения национальной идеи патриотизма из мысли в действительность в виде общественного организма-государства, соответствующего своему назначению.

Вот где и как существует национальная идея, определяющая цель, смысл и строй общественной жизни, являясь самой этой жизнью в ее исторической полноте.

Вот почему расширенное воспроизводство гражданами и государством культуры теоретического, практического, патриотического духа есть вместе с тем и воспроизводство национальной идеи, или, что то же самое, жизнь нации, соответствующая своей идее.

С чего же начать истинное понимание национальной идеи? С идеи вообще, как творческой субстанции своей особенной, национальной формы. Но логическая идея есть завершённое в своём развитии понятие, ставшее действительностью. Самосознательным субъектом понятия-идеи является дух. С понимания его природы мы и должны приступить к проникновению в национальную идею патриотизма. Здесь-то и возникает для обычного, нефилософского сознания существенное препятствие на пути к цели и негативная реакция (раздражение) на непонятный ему философский способ мышления и изложения мыслимого предмета, ибо умение читать еще не означает умения понимать понятие (истину) предмета, без которого нет и его понимания, философии, науки, смысл которой, в отличие от литературы, заключается в доказательстве излагаемого путем самораскрытия понятия предмета через логические формы его бытия – суждение и умозаключение. Так что понятие – это и есть понимание, которому, как и любой науке, нужно учиться. Логическая и психологическая ломка духа будет длиться до тех пор, пока он не преодолеет своей разорванности через осознание своего понятия и не станет тем самым целостным, понятийно мыслящим и в своём понимающем мышлении бесконечным, истинным духом – продукт тысячелетней работы философской мысли, логически выраженный в понятии понятия. Труд тяжёлый, но жизненно необходимый для осознания и воплощения национальной идеи как абсолютного ресурса-самоцели развития России. А нельзя ли попроще? Можно и нужно, если при этом сохраняется понятие (смысл). Нельзя, если понятие исчезает, а вместе с ним и понимание, ибо последнее – синоним первого1.

Дело в том, что для постижения понятия духа как абсолютного интеграла бытия необходим адекватный ему способ мышления, каковым обыденное сознание, придающее материи и духу самостоятельное значение, не является, и это потому, что в силу своей понятийной незавершенности оно не способно вместить, удержать в противоречии и свести воедино противоположные моменты понятия как различенного внутри и во вне себя целого. В результате теоретически и практически дух разрывает себя и свое творение, мысль, чувство и волю, знание и жизнь. Внутренне и внешне саморазорванный, он представляет собой принцип современного мира, который самой эволюцией и усилием духа нации будет преодолен. И первым шагом на этом пути, наряду с пробуждением человеческого сердца как сущности патриотизма, станет исцеление мысли от своего логического саморазрыва, возведение себя в разумное, истинное, понятийное мышление, ибо понятие, динамическое единство бытия и мышления, мысля себя, раскрывает, познает и объективно-субъективную природу духа, и адекватный способ его самопознания. Это означает, что дух в процессе постижения своего понятия преодолевает свои незавершенные логические формы, обретает понятийное мышление, благодаря которому истина духа мыслится в своей полноте, то есть в качестве идеи – абсолютного принципа и способа бытия сущего, его альфы и омеги.

Рассматривая стихийную и культурную природу духа, мы вместе с тем постигаем цель его эволюции, а значит, и смысл индивидуальной, общественной и государственной жизни, его отклонения от своего понятия, внутренние и внешние саморазрывы и разрешение противоречий, созданных им самим, и, наконец, мы готовим наше сознание для уяснения особенной формы идеи духа – национальной идеи патриотизма, творцом которой и самой идеей является дух. Если это так, то спрашивается, почему в системе отечественного образования не изучается самое главное, к чему сводится и из чего саморождается индивидуальная и общественная жизнь? Почему не окультуривается то, что неконтролируемым мышлением, эгоистическим чувством и разнузданной волей совершает преступления, порождает техногенные катастрофы и природные бедствия? Разве не в низкой культуре энергодуха, его невежестве, алчности, произволе и отемненности коренятся все мерзости мира, разве не он нарушает энергетическое равновесие планеты, определяет качество жизни и самого себя? Так доколе…? Псевдопрагматики, когда же вы, наконец, поймете природу (структуру) подлинной основы человеческой (общественной) жизни, каковой является нерасторжимое единство духовного и материального? Именно поэтому и необходимо для развития страны ее целостное, духовно-материальное расширенное воспроизводство. Строго научно, в действительности истинной основой общественного бытия является не единство духовного и материального – это рассудочная, логически разорванная точка зрения. Но даже до нее не поднимается однобокое экономическое сознание. Дух в его понятии есть динамическое единство себя и своего другого – материи, то есть тотальность.

 

Дух как все во всем

Прочитав этот подзаголовок работы, читатель может спросить: материя тоже дух? Да, дух в его естественной природе от ее наиплотнейшего до лученосного, огненного, имматериального состояния, в котором тяжесть – сущность материи – преодолевается, но не исчезает. Материя есть динамическое единство стихийного духа-огня (в его материальной идеальности как движение, жизнь материальной реальности) и тела материального духа, не существующих друг без друга. Все есть материя в ее вечности и бесконечности.

Нематерии нет. Но тогда и мысль материальна? Стихийная природа собственно мысли – неразрывная с ней (самосознанием, знанием), преломляющаяся световая материя наивысшего порядка, саморефлектирующаяся в «я» огненная энергия – материально-идеально-материальная мысль. И в этом смысле нет духа как такового, без материи. А если под бессознательным духом понимать закономерность огненной структуры материи, ее соответствующие свойства, то можно сказать, что нет материи без духа как немыслящей мысли. То и другое существует изначально, одномоментно и неразрывно. Все есть материя-дух, или духоматерия в ее различных состояниях и формах от хаоса до космоса, от огненного потенциала атома, содержащего в себе весь синтез мировых энергий, до творцов природного и социального мира. В вечности беспредельное пространство материи-духа и духоматерии существует ныне как инволюционно-эволюционный процесс, уходящий в спиральную бесконечность. Именно поэтому не в формальном, а в существенно-содержательном значении абсолютность принципа самосознательного духа как всего во всем – относительна. В противном случае эволюция духа, а значит, и всего сущего, оказалась бы законченной.

Несмотря на то, что материя потенциально духовна, а дух, актуально, всегда материален даже в своей субъективнейшей форме – мысли, они не только едины, но и различны между собой, имеют свою отличительную особенность, благодаря которой духоматерия есть дух как таковой и материя как таковая. Специфическое отличие последней от собственно духа состоит в ее внешнем, пространственно-временном, рядоположенном, а также физически идеальном (свет, космический огонь) чувственном характере. И как бы в процессе своей имматериализации материя не преодолевала свою сущность – тяжесть – по всей шкале градации своей физической идеальности, во всех мирах она остаётся собственно материей, отличной от собственно духа. И когда говорят, что мысль есть энергия, то речь идёт о мысли как имматериальной материи, находящейся в том её состоянии, которая уже не отделима от мысли как таковой, особенность которой, а тем более их единство, при этом не рассматривается, в результате чего мысль не развивается до своего конкретного, истинного понятия. Равно и наоборот, мысль (идеально идеальное), взятая без своего материального (в значении энергетического, материально идеального, психоэнергетического субстрата) – понятийно не завершена. И даже будучи логически реальной, объективной мыслью, она всё же остаётся абстрактным, не истинным принципом абстрактной философии, преодолеваемым принципом непосредственного единства огня-мысли (физически, материально идеального и духовно, идеально идеального), отражающегося в самом себе света, – принципом философии материалистического идеализма.

Дух же, как пульсирующее единство себя и своего иного – материи, напротив, есть самоопределяющаяся деятельность, сводящая внешнее к внутреннему, пространственно-временное, чувственное, – к сверхчувственному, материальное – к идеальному. Эту способность отражаться в самой себе в качестве всеобщего для самого себя, то есть мышления, физически идеальная материя в ее индивидуализированной форме (искра высшего состояния света, огня) обретает, лишь пройдя через все формы и стадии своего инволюционно-эволюционного развития, включая общественную жизнедеятельность, накапливая и сохраняя в себе при этом соответствующий опыт. В виде человека, «я», дух, как центробежно-центростремительная, соотносящаяся с собой, саморазделяющаяся и возвращающаяся к себе материально-идеальная, энергосмысловая деятельность благодаря этому проникает во внутреннюю, существенную природу «не-я» путем его идеализации и превращает объективный мир в самого себя, в свое духовное содержание, в мысль-знание, неотторжимое от своего энергосветового носителя – энергии мысли, «я-огня» как вечного двигателя духа.

Таким образом, отличие духа от материи как своего стихийного тела, точнее, самого себя в своей бессознательности, заключается в бесконечной самоидеализации – необходимого условия идеализации материи, организованной в природу находящимся в ней и вне ее духом. Дух (идеализирующий субъект, человек как мыслящая форма мироздания) есть единство самого себя и природы (потенциального духа). И это потому, что, мысленно находясь в природе, дух тем самым пребывает не только у себя бессознательного, но и самосознательного, поскольку знаемый закон (сущность, свойство, бессознательный дух) природы принадлежит как последней, так и идеализирующему ее, точнее, самого себя, духу – единство объективного содержания бытия и субъективной творческой формы мышления, т.е. объективная мысль, не существующая отдельно от своей световой субстанции-мыслеформы. Эта возвращаемость духа из своего другого к самому себе есть его идеализация, благодаря которой дух проникает в свое стихийно-природное, бессознательное бытие и в его сущности (закономерности), вырабатываемой (раскрываемой) мышлением, идеализацией, существует в то же время у самого себя в качестве самосознания бессознательного. В этом и состоит его отличие от материи-стихии-природы как вне себя сущей, самой себе внешней, бессознательной.

Идеальное, собственно духовное по своему понятию не существует без реального (бессознательно идеального). Таковым оно является только для рассудочного, логически разорванного сознания, придающего конечным, несамостоятельным мыслеопределениям понятия (истины) предмета самостоятельное значение, разрывая вместе с собой и сам предмет, самою жизнь не только теоретически, но и практически. Примеры саморазодранного мышления: материя(бытие) первична, дух (сознание) вторичен; экономика – базис, главное, а идеология, культура, право, государство – надстройка, факультативное. На самом же деле, то есть с точки зрения логически понятийной культуры мышления, дух – это самоидеализованная (снятая, сохраненная, превращенная в мысль) материя, природа (иное духа), государство – практически идеализованная экономика и другие реальные общественные отношения. Государство (как и дух – его сознательно-волевая субстанция, саморазвернутая в государство) есть внутри себя различенное целое: и первично, и вторично, и третично – социально абсолютно. Вот что логически представляет собой государство.

Нельзя игнорировать величайшее достижение мирового духа, открывшего истину бытия и мышления, а значит, и человеческой жизни, где эта истина до сих пор остается для массового сознания «вещью в себе».

Нельзя было «кокетничать» с Гегелем, нужно унять норов и гордыню самой истиной, которая оказалась не по зубам рассудку, по существу не философскому, а обыденному сознанию.

Нельзя хвастаться тем, что «мы диалектику учили не по Гегелю». И к чему пришли? Мы не удержали созданный таким трудом, оплаченный такими жертвами и такой кровью социальный мир, идею которого стало нечем воплощать в действительность. Не потому ли он развалился, что его духовная, интеллектуально-чувственно-волевая основа была разорвана собой внутри себя и оказалась не соответствующей высокому общественному идеалу?

Чем поймем и во что вместим социальный синтез национальной идеи, логическая структура которой есть структура рассматриваемого нами духа, который в виде духа народа, адекватный своему понятию и организованный в государство и есть национальная идея в ее социальной действительности?

Какой силой соберем и приведем в гармоническое единство духовно, материально и организационно дезинтегрированную Россию? Осколочным сознанием, алчным, морально развращенным чувством, безнравственной волей, ложью и толерантностью ко лжи? Или, может быть, любовью к эгоизму, к его экономико-правовому выражению – оторванной от своей идеи частной собственности на средства производства и природные ресурсы, а большинства населения страны от последних; к ее собственнику, эксплуатирующему чужие жизни и расширенно воспроизводящему социальную несправедливость; к государству в виде государственного аппарата в руках экономически и политически господствующего класса, законодательно закрепляющего и охраняющего неправду жизни?

Этой саморазорванной, духовно обессиленной силой Россию не собрать и не поднять. Нужен качественно другой дух нации, соответствующий своей идее. Но где его взять? Он у себя самого, но не в готовом виде. Познавая, возвышать себя и тем самым других – вот истинная цель человеческой жизни, ресурс и способ преобразования общества, ибо войти в новую Россию можно только через самого себя путем обновления своего духа и тем самым – общественного бытия. Без совершенствования духа, только через нанотехнологии и развитие экономики – не войти, поскольку они – всего лишь формы самоопределяющегося духа, творящего добро и зло как в нищете, так и в богатстве. Но и без изменения объективной формы социальной несправедливости – экономико-правовой реальности идеи – также не войти. Таков принцип природы социальной идеи, нарушение (игнорирование) которого оборачивается неудачей реформации и революции.

С провозглашением национальной идеи патриотизма индивидуальное и общественное бытие переносится в дух, возвращается в свой отчий дом, ибо по своей сознательно-волевой природе есть бытие духа, эволюция (улучшение) которого является целью, смыслом, основой, средством и способом человеческого бытия, достойного его назначения. Именно поэтому наряду с материальным производством необходимо духовно-расширенное воспроизводство нации в соответствии с ее идеей. Вот почему постижение природы духа – это не какое-то философски абстрактное дело, нужное только философии, как думает обыватель, ждущий от других улучшения своей жизни, это – сверхчувственный ресурс развития страны, экономики в частности, незримое условие духовно-нравственной и здоровой жизни. Если к духу сводится собственно человеческая жизнь, организованная в общественно-государственный организм, истинность которого пропорциональна истинности духа народа – власти и общества, то почему культура духа – культура мысли, чувства, сердца и воли – не должна быть общественным, всенародным делом?

Однако вернемся к рассмотрению понятия духа, а значит, не только к его пониманию, но и пониманию понимания. Идеальное – это реально различенные явления в их чувственном, пространственно-временном бытии, сведенные духом в сверхчувственное (для трехмерного измерения), мысленное единство, в котором эти явления утрачивают свою внешнюю разрозненность и относительную самостоятельность и выступают в качестве взаимопроникающих, идеальных моментов едино-различенного, духовного целого. Такое идеальное есть дематериализованное, распредмеченное огненнологической деятельностью «я» реальное, без которого идеальное – абстракция.

Следует заметить, что идеальность не привносится в реальность идеализирующей деятельностью духа, а изначально присутствует в ней в качестве ее закономерности, объективной идеальности, бессознательного понятия не в форме понятия, т.е. самосознания. Соответствие субъективного содержания идеального объективному содержанию реального образует реально-идеальное (рассудочное определение), истинно идеальное, как духом сведенное в себя, ассимилированное реальное при сохранении его чувственно-эмпирического бытия (различенно-целостное, философское понимание идеального – логическое лекарство для монетаристских мозгов и участников финансовых пирамид).

Таким образом, собственно дух (теоретический) есть реальное плюс идеальное, как превращенное в мысль реальное и их различенное единство, точнее, триединство – замкнутый на самого себя процесс возникновения и разрешения противоречия с самим собой. Вот что содержит в себе понятие «дух» (выраженное пока что еще не в понятийной форме), который триедин в своем различении и возвращении из своего различия в самого себя. Триединство как материально-идеальная структура духа есть принцип его динамической тотальности. В виде творческого субъекта дух есть сознательно-волевая форма единой жизни: человек как микрокосмос, триединство духа, души и тела – продукт инволюции и эволюции материальной идеальности, предвечного света, абсолютного синтеза высшего состояния мировых энергий, развивающийся в беспредельную иерархию самосознательных духов – создателей системы миров, которые когда-то были людьми, что вытекает из принципа бесконечности развития природы единого, бессмертного духа.

В качестве самоопределяющейся деятельности дух также триедин. Из своей всеобщности (субстанциальности) как двойной: физической, световой, и мысленной, смысловой самоидеализации, дух, «я», переходит к своему обособлению, проникая в сущность идеализируемого предмета, превращает его в свое логически оформленное содержание, соотносит (судит, умозаключает) его с объективной природой (свойствами, закономерностью) самого предмета и в нем мыслью-энергией, творческая форма которой принадлежит стихийно-культурному духу, а содержание – предмету, находится у самого себя. Или, что то же самое, через идеализацию, познание предмета, будучи мыслью в нем, возвращается к самому себе, мышлению, поскольку знаемое понятие предмета принадлежит как предмету, так и познающему его духу.

Поэтому и продукт саморазличающейся и снимающей свое различие деятельности духа, мысль, также триедина: реальная сущность предмета, которая, будучи познанной, становится объективно идеальной, т.е. предмет – мыслью, последняя – мыслимым предметом, где само двойное, субъективно-объективное идеальное, изначально и навеки неотделимо от своего материального в качестве огненного, светового творческого источника и такой же мыслеформы. Так что мысль, как собственно дух – субъект, процесс, способ и результат мышления, представляет собой триединство объективно идеального содержания предмета, его объективной, реально логической формы и их всеобщей стихии – огненной энергии мысли, – принципа философии материалистического идеализма – сознательно-волевой основы национальной идеи новой России.

Такова природа объективно-субъективно-огненного духа, который в беспредельности вечно есть и вечно становится: дифференцирует субстанцию мироздания, создает огненные мыслеформы – архетипические идеи, превращающиеся в инволюционно-эволюционном процессе саморазвития, оставаясь при этом самими собой, в иерархическую систему чувственных форм природы – внешнего, пространственно-временного бытия единого духа, в котором он пребывает в динамически бессознательном состоянии. В силу противоречия своему понятию, реализация которого есть абсолютная цель духа, идеализируя свои природные формы и преобразуя их в соответствии со своей сущностью, дух возвращается к самому себе и достигает своей имматериальности в качестве души животного организма – высшей формы собственно природы.

Последняя, как природный дух в виде души, в своем эволюционном развитии прорывает свою идеально-чувственную природу и обретает способность отражать идеальное, всеобщее в его идеальной, всеобщей, мысленной форме. Дух преодолевает свою природную форму, становится собственно духом, самосознанием, «я», и в виде общественного человека созидает вторую природу – социальный мир как другое самого себя и себя в этом мире. Восходя по ступеням своей теоретической и предметно-практической, трудовой формы бытия, идеализируя свое природно-социальное творение и эволюционно воспроизводя его, человеческий (и сверхчеловеческий) дух развивается в относительно абсолютный дух – практически действующее самосознание, познающее и созидающее себя и сущее. Как беспредельная субстанция-субъект (бесконечная материя-природа и ее такая же сознательно-волевая форма в виде бесконечной иерархии самосознательных существ) дух динамически триедин. Находясь в созданной им природе, постигая ее, дух соотносится только с самим собой, ибо природа – это другое духа, в опосредствованном единстве с которым дух как таковой есть истина и свобода. Его понятие заключается в беспрестанной бессознательной, а также и сознательно-волевой деятельности, вбирающей (идеализирующей) в себя свою внешнюю форму и реализующей идеальное в его реальное бытие, созданное духом. Кроме духа, как различающе-объединяющем движении в самом себе, в беспредельности, которая сама есть дух, – ничего нет. В своей материально-идеальной, центробежно-центростремительной, внешне-внутренней, конечно-бесконечной, определяемо-определяющей деятельности дух, проникая мыслью-энергией (ультракороткие волны её не знают ни преград, ни расстояний) в свое другое (мир природы и общества) и волей господствуя над ним, как над собою конкретным и действительным, имеет дело только с самим собой. Поэтому вопрос о первичности материи (природы) или духа, общественного бытия или сознания, материального (экономического) или духовного производства может исходить от нефилософского, обыденного, логически разорванного сознания, продолжающего дезинтегрировать жизнь современного мира.

По своему понятию, выраженному в форме понятия – объективно-субъективной бесконечности, дух предстает как одной стороной своего отношения с материей – несамосознательной формой самого себя, организованной духом в природу, так и всем отношением в целом – вечного процесса самоидеализации, идеализации природного и социального мира и реализации идеального. Это и есть идея духа. В формальном смысле – все во всем, абсолютное. В содержательном – относительно абсолютное в силу принципа бесконечности духа, или же абсолютно абсолютное, если под последним понимать беспредельное развитие духа.

Если дух есть все во всем в его различных состояниях и формах и именно к нему, а не к замордованной рассудком и произволом несчастной, полусознательной экономике сводится вся человеческая жизнь, качество которой всецело определено качеством духа, то он, как абсолютная субстанция-субъект национальной идеи, должен быть:

– первейшей заботой человека, общества и власти, носителем которого они являются;

– осознанным субъектом-объектом государственной политики, всеобщий смысл и историческая цель которой вытекает из его понятия;

– универсальным сознательно-волевым ресурсом-самоцелью развития человека, семьи, гражданского общества и государства, цель и способ бытия которых определяется природой и эволюцией духа;

– всеобщим, обязательным, наиглавнейшим предметом отечественного образования, без которого национальная идея как идея духа многонационального народа – неосуществима.

В условиях разбалансированной жизни страны, в результате разорванности ее творческой основы – духа нации, его уклонения от своего смысла и назначения, главная политически-практическая задача, стоящая перед самим духом народа, обществом, государственной властью, – осознать общенациональное средство преодоления саморазрыва и с помощью философской мысли не только понять его, но и овладеть, быть им, стать творческим субъектом, содержанием и способом духовно, материально и организационно целостной жизни России. Этим сознательно-волевым средством-самоцелью, самой жизнью является дух народа, но не всяческий, а соответствующий своему понятию, порождающему совокупность всех социальных явлений, организованных в государство. А это и есть живая национальная идея. Для облегчения ее понимания мы рассмотрим вначале ее всеобщее, философское значение.

 

Идея

Обычно под идеей понимают мысль. Такое определение идеи лишь частично правильно и дважды недостаточно. Во-первых, не любая мысль, а истинная. Во-вторых, не только указанная мысль, но и ее объективная реальность. И, в-третьих, их взаимопроникающее единство, так как сама природа идеи – это конкретная, завершенная внутри и во вне себя динамическая целостность – основа и способ жизни и самое жизнь, соответствующая своему смыслу. Это всеобщее определение идеи-жизни, в свете которой только и можно понять противоречия современной, отклонившейся от своей идеи России, пути и средства их разрешения с помощью национальной идеи, ибо идея есть истина в ее субъективном (внутреннем) и объективном (внешнем) значении – абсолютное условие человеческого бытия и само бытие, соответствующее своему понятию.

Философская идея – это стихийно-культурный, огненно-самосознательный дух в его интенсивно-экстенсивной беспредельности, который, будучи вечной идеей, разрушая, порождает самого себя и свое иное как различенное единство природы, человека и созданного им социального мира, сохраняя при этом инволюционно-эволюционный опыт своей бессмертной сущности, познает как себя, так и способ своего познания и творения.

Философский (научный) метод постижения идеи, как ее теоретическое самосознание, требует установления ее предельно свернутого мыслью определения-начала, содержащего в себе потенциально все богатство идеи, которая с необходимостью развертывает себя в логическую систему мыслеопределений, являясь их завершенным единством.

Этим фундаментальным принципом идеи выступает сама идея в качестве огненного единства бытия и мышления, которое в своем реально-логическом развитии только в животной и человеческой жизни предстает в образе бессознательной и самосознательной идеи, развивающейся в иерархическую бесконечность. Цель саморазвития триединого принципа идеи-жизни заключается в том, чтобы бытие (огненная стихия духа, природа и социальный мир) стало мыслью (самосознанием бытия), а мысль – самосознательным бытием: самоисходящим светом, реальной мыслью, свободой, в результате чего и осуществляется самоцель – жизнь, соответствующая своему назначению. Из сказанного вытекает решающая роль разума в форме науки и государства, напряженного труда и ответственности человека как их носителя и творца. Именно поэтому абсолютная ценность идеи состоит не только в фактической собранности ее составляющих в живую тотальность – это формальная сторона дела, а в том, что идея при этом по своему содержанию объективно и субъективно целесообразна, закономерна, истинна и свободна.

Как это возможно? Для духовно, материально и организационно дезинтегрированного общества-государства, которое не является вполне идеей, ответ на этот вопрос носит не отвлеченно философский, а конкретный, национально-государственный характер, содержащий в себе философскую мысль в виде всеобщего способа постижения особенного предмета. Чтобы дать истинный ответ на поставленный вопрос, необходимо понять универсальный способ деятельности несознательно-самосознательного духа – субстанции-субъекта идеи, дифференцирующего и интегрирующего свои материальные и идеальные составляющие. Этой, творящей себя из самой себя стихийно-вихревой, центробежно-центростремительной и сознательно-волевой, анализирующе-синтезирующей силой является сама идея в качестве понятия, реально-логическая структура которого есть динамическая структура сущего, абсолютного, идеи: предвечной духоматерии, природы и духа, бытия и мышления, в котором понятие приходит к своему логически завершенному развитию и выступает в форме понятия как такового – вершины и критерия истинности философской мысли, к которой сводится вся мировая философия.

Понять понятие можно только понятием. В этом-то и состоит внутреннее препятствие на пути постижения понятия-идеи. Однако слишком высока цена понятия, чтобы отказаться от его понимания, ибо цена эта есть цена самой жизни в ее истинности и свободе. Но кто будет трудиться над пониманием понятия, если находятся даже философы, обходящие его стороной? Может быть, куплепродажные души цвета нефти или экономисты, изучающие, не ведая того, социально-материальную форму понятия-идеи по различным экономкомиксам? Или же управляющие экономикой и финансами без понятия и без идеи? А может быть, собственники и адвокаты крупного капитала, эффективные менеджеры, бескорыстные европроводники образовательных систем-болонок, игнорирующие национально-понятийную, интегральную педагогику? Или любители порулить государством – социальным явлением самого понятия национальной идеи, оставаясь при этом не обремененными его понятием, безответственными политическими болтунами, по сравнению с которыми даже «конкретные пацаны» 90-х (по их словам, сам Страдивари делал для них конкретные барабаны) говорили, что «за базар надо отвечать», тем более за базар рыночной экономики, не вошедшей, как и ее адепты, в самосознательный, разумно-нравственный возраст – цель эволюции человеческого духа.

Что же представляет собой объективно-субъективное понятие, как спящая, просыпающаяся и проснувшаяся мысль, бессознательная полусознательная и самосознательная истина, всеобщий принцип национального самосознания и патриотического воспитания, универсальный ресурс развития России; понятие, по отношению к которому беспредельность сверхчувственно-чувственных миров есть его субординированно-координированная, интенсивно-экстенсивная реальность; понятие, пронизывающее собой сущее от атома до Бога – живого понятия, творящего себя и мир как абсолютную идею; понятие как бесценная ценность, выработанная колоссальным напряжением мирового духа? Чтобы вместить ответ и понять понятие, реально-логическая структура которого неизменна, нужно привести способ мышления в соответствие с этой структурой и тем самым преодолеть рассудочно-разорванное сознание понятийным мышлением.

Идея-понятие – это прежде всего первоначальная энергия бессознательного и самосознательного разума, абсолютный закон бытия для природного и закон-долг для свободного духа. Огненно-смысловое понятие, как саморазличающая и снимающая свои различия деятельность духа-жизни, едино для всего сущего. Его существенное содержание неразрывно со своей энергологической формой, тогда как внешнюю форму, реальный способ своего бытия, понятие создает на основе своей внутренней, идеальной формы-содержания либо бессознательно, либо путем ее постижения и претворения в действительность.

Самосознательная структура понятия, как энергообъективной мысли, истины и свободы, представляет собой взаимопроникающее единство всеобщего (адекватно идеализованного реального), особенного (дифференцированного всеобщего как саморазличенной субстанции) и единичного (всеобщего, развернувшего себя в свои особенные определения и, мыслью-волей оставаясь в них, вернувшееся из своего другого к самому себе как развитому началу) – различенное целое. При этом каждый из моментов понятия содержит в себе другие моменты, понятие в целом в его особенном определении. Если всеобщее есть понятие в своей идеальности, то особенное – это реальность понятия, тогда как единичное представляет собой конкретное единство понятия и его действительности, которое, будучи развитым в систему мыслеопределений и их реальных форм, и есть идея.

Что же связывает между собой составляющие идеи-жизни, обеспечивая тем самым возможную полноту ее бытия? То, что уже объективно связано, едино и целостно – закон, необходимость, которая в субъективной, сознательно-волевой форме выступает в виде истины и свободы, субъективно-объективного понятия. Последнее содержит в себе различенные определения своей внешнеобъективной реальности в идеальном, духовном, конкретно-всеобщем единстве, пронизывает их собой, как созданные ею же реальные определения самого себя (органы и функции животного и социального организма), животворит и одухотворяет их соединительной огненно-смысловой, сознательно-волевой энергией – первоосновой ощущающей себя души и осознающего себя духа, «я», и в случае отклонения их от своей идеальной сущности силой инстинкта и практического самосознания приводит их в соответствие с собой, сводит к их идеально-реальному единству – идее.

В процессе объективной и субъективной идеализации реальные различия понятия-идеи предстают не самостоятельными частями, а членами, выступающими по отношению друг к другу одновременно и средством, и целью, самоцелью которых является идея жизни природного и человеческого духа. Благодаря двойному процессу идеализации реального и реализации идеального (одушевления, одухотворения тела и воплощения, объективирования души, духа, находящихся повсюду в животном и общественном организме, центром которых является само чувство и практическое самосознание, воля, труд), идея, как динамическое единство идеального и реального, содержания и формы, души и духа, есть органическая душевно-телесная, духовно-материально-организационная тотальность, закономерная (бессознательная, инстинктивная) и свободная (сознательно-волевая) жизнь соответствующих форм триединого, чувственно-сверхчувственного мира. Идея в ее высшем выражении – это понятие (разум, истина, свобода), ставшее действительностью – систематически развитый принцип единства бытия и мышления, понятия и его реальности.

Таким образом, всесвязующая диалектически-разумная структура понятия-идеи (живого, воплощенного смысла бытия) как бессознательно-самосознательного духа, порождающего свое другое и, благодаря его познанию и овладению им, возвращающегося к себе в качестве истины, свободы, полноты жизни (бесконечного отношения с собой в другом через его теоретическую и практическую идеализацию – динамический нерв-смысл единства содержания и формы понятия-идеи), есть универсальный принцип сущего, стихийно-сознательно-волевой объединитель духа и жизни современной России (которому еще предстоит стать таковым), официально провозгласившей патриотизм своей национальной идеей. И чтобы осознать и реализовать ее, власть и общество должны понять, что идея – это не только философское понятие, непонятное обывательскому сознанию, безотносительно к тому, какую должность занимает его носитель, а национально целесообразная, закономерная, нравственно-правовая жизнедеятельность народа, порождающая и воспроизводящая соответствующий себе социальный организм-государство; силовое поле, объединяющее многонациональную Россию и удерживающее ее в духовно-материально-организационном единстве; сознательно-волевая, разумно-свободная реальность, более реальная по своей сущности, чем экономика, созидаемая идеей, которую нужно понять с помощью философского (всеобщего) и политэкономического (особенного) понятия (для чего нужно иметь в голове понятие как самое понимание, а не рассудочно-конечные категории профессионально однобокого, ограниченного мышления) и перестать беспонятийно-безыдейными мозгами заниматься экономическими извращениями.

Кроме того, вместо вожделенных инвестиций, противоречащих национальным интересам, памятуя о национальном достоинстве и суверенитете (превращающихся в товар в процессе экспансии рыночной экономики и редуцирования человеческого духа), что, собственно, и есть патриотизм не на словах, а в самой экономике и государственном управлении, необходимо организовать реально-свободный, духовно и физически здоровый труд всего трудоспособного населения страны в соответствии с национальной идеей, дабы ели по справедливости и не ели в туне, и разумной, научно-технической и патриотической силой понятия-идеи повышать производительность национального труда – подлинную основу национальной идеи, социально-экономического развития, государства в целом. Но если экономика, в которую зарылся материально отягощенный, внутренне и внешне разорванный дух нации, не является адекватной формой национальной идеи, то бизнес и патриотизм – две вещи несовместные. На преодоление эгоцентризма – всеразделяющего, антиэволюционного принципа духа и жизни, их отклонения от своего смысла – и должна быть направлена

 

Национальная идея как основа и способ жизни России

Национальная идея в виде ее простейшего образа представляет собой Россию как живое единство ее духа и тела, однако лишь в той степени, в какой она идеально и реально выражает собой собственную идею в ее истинности, национальной особенности и структурно-организационной действительности. Патриотическая идея России, один из энергодуховных центров космопланетарной жизни, есть исторически высший, еще не осознанный, большей частью бессознательно осуществляющийся общественный идеал как земное, неполное отражение своего сверхисторического архетипа (Мысли Бога о нации. В. Соловьев).

Понятийная структура национальной идеи патриотизма состоит из ее носителя и творца стихийно-культурного духа народа – огненно-самосознательной субстанции-субъекта, содержащего в себе духовно-национальный код (ДНК) России, отличающий ее характер от других народов мира, а также космически-социальное прошлое, настоящее и будущее нации и выступающего в виде саморазличающегося единства:

понятия национальной идеи, идеально несущего в себе самоцель человеческой жизни, – эволюционное самораскрытие своей внеземной, бессмертной природы посредством национально-государственной идеи – всеобщего блага каждого и всех, абсолютной социальной ценности, фундаментальным принципом которой является сознательно-волевая целостность содержания и формы разумно-сердечного, фактически свободного патриотического духа и порождающего из себя свою действительность – государство как динамическое единство понятия и его реальности;

– адекватной понятию трудовой, патриотической жизнедеятельности на базе и в условиях, соответствующих национальной идее собственности, общественного способа производства, государственного устройства, – деятельности, созидающей духовные, материальные и организационные составляющие идеи, по отношению к которым национальная идея в качестве понятия выступает их всепроникающей, связующей душой, а они – ее реальными органами и функциями, удерживаемые сознательно-волевой (государственно-правовой, нравственно-патриотической) силой понятия (разума и свободы) в их органическом (идейном) единстве;

– совокупного продукта общественной жизни – социальных явлений понятия, организованных в семью, гражданское общество и государство конкретное, различенное единство духа и тела России, основа и способ свободной жизни в любви к отечеству, действительность национальной идеи как реализовавшее себя понятие, его практическое самосознание, воспроизводящее земную и бессознательно небесную Россию, ее уникальную роль в составе мировой жизни, историческую миссию и национальную судьбу, запечатлеваемую в сверхчувственном и чувственном мирах ее энергодуха и им же изживаемую в лице его носителей и череды поколений;

Каждая из указанных реально-логических составляющих национальной идеи-государства есть идея в целом в ее потенциальной и актуальной, идеальной и реальной особенности и без своих других в действительности не существует. В этом и заключается практическая значимость понятия национальной идеи как духовно-материально-организационного синтеза абсолютного принципа государственной политики, духа и жизни всех органов и функций государства новой России.

Кратко рассмотрим понятийную природу каждой составляющей идеи нации.

Трансцендентно-имманентной основой национальной особенности духа народа является его сверхземная матрица, огненная мыслеформа. Своеобразное сочетание ее космических энергий и вибрационный ключ ее основных лучей еще недоступны современному сознанию, а потому сказанное остается бездоказательным утвержденным и не входит в корпус существующей философской мысли. Но положение в корне меняется для мысли-огня как принципа философии материалистического идеализма, мировоззрения и жизни, основанных на энергосмысловой, огненносамосознательной природе духа. Кроме того, на формирование национальной особенности духа России существенное влияние оказывает религия, в частности, русское Православие и соответствующие традиционные религии многонационального народа, а также природно-географический полюс духа, как его другое, и их динамическое единство – опыт истории нации.

Именно эта национальная особенность, неотъемлемая от понятийной (смысловой) природы духа и жизни народа, выраженная в его культуре и цивилизации, и выступает предметом любви, сохранения и воспроизводства, делом не только человеческим, но и божьим, – словом, патриотической жизнедеятельностью, универсальным принципом которой является искомое Россией всесвязующее понятие единство особенного (частного, этнического, регионального) и всеобщего (государственного, федерального), в результате которого каждый момент понятия духа-жизни многонационального народа сохраняет себя благодаря различенному единству со своим другим. В этом и заключается абсолютный (индивидуальный и общественный, политический, экономический и всяческий) прагматизм патриотизма, многообразное единство нации-государства.

Последнее, как национальная идея, превратившаяся из своего понятия в социальную действительность, есть созданный духом народа общественный организм, который, наряду с природно-космическим организмом, неотделимым от микрокосмоса, призван быть средством, будучи самоцелью, осуществления не либерально-рыночной, не современной евроублюдочной, а абсолютной цели – жизни человека в соответствии со своей божественной сущностью и эволюционным назначением. «Я сказал: вы – боги, и сыны Всевышнего – все вы». (Пс.81.6). Для этого необходимо, чтобы совокупный человек-гражданин (народ, нация), – который и есть государство, когда его общественная жизнь организована им в согласии с законами природы, космоса и духа, – стал живой национальной идеей патриотизма как самореализующейся истины, действительной свободы, единства подлинной цели, процесса, средств и способа духовно-нравственной и здоровой жизни каждого и всех. Это означает, что человек, который по своему понятию является не индивидуалистическим – принцип обреченного эволюцией современного мира, а индивидуальным, общественным (государственным) и планетарно-космическим, должен совершать на основе своей разумной, свободной, патриотически-национальной воли тройную работу по воспроизводству:

– самого себя (детей, семьи) в соответствии с истинной целью жизни,

– своего общественно-государственного тела, социального космоса как всеобщего духовного, материального и организационного условия индивидуально-общественно-планетарной жизни и

– окружающей природной среды,

вне которых и без их социального, экологического и психоэнергетического здоровья реального, духовно и физически здорового человека не существует.

Благодаря жизнедеятельности народа, как расширенно воспроизводящей себя национальной идеи, государство, могущество и расцвет которого коренятся в его соответствии своей идее, достигает исторической полноты своего развития, укрепляет свою суверенность и обороноспособность, сохраняет и осуществляет свое национально-сверхземное назначение в составе космопланетарной жизни, одним из энергодуховных центров которой Россия является.

 

Патриотизм – высшая форма национальной идеи

Из своего понятия, идеальности через патриотизм национальная идея адекватно превращается в реальность, действительную жизнь, но лишь в той мере, в какой национальная идея выражает собой свою высшую духовно-волевую форму. Их логическая структура одна и та же. Разница между ними такая же, как и между теоретическим и практическим духом. Национальная идея-понятие – это патриотизм в качестве мысли, а патриотизм – это национальная идея в виде индивидуальной воли, в которой идея свернута в свою духовно инстинктивную, полусознательную и сознательную форму. Как творческая энергия национальной идеи – субстанции духа народа – патриотизм производит, воспроизводит и преобразует общественную жизнь в соответствии с понятием идеи нации, ее законами, являясь их практическим сознанием, трудовой деятельностью в ее разнообразных проявлениях.

Именно в преобразующе-созидающей, а не в абстрактно-всяческой, разумного сердца лишенной вненациональной любви к родине, сохраняющей всевозможные проявления антинациональной, а значит, и антипатриотической жизни, и заключается смысл и значение подлинного патриотизма. Идея патриотизма (в отличие от своей противоположности – эгоцентризма, социальной реальностью которого является капитализм в форме современной демократии – волк в овечьей шкуре) – эволюционна.

По своей содержательной форме и оформленному содержанию патриотизм есть интеллектуально-чувственно-волевое выражение понятия (космических и социальных законов) национальной идеи в качестве истины, красоты, свободы и сердечной любви-света духа народа – животворящей основы действительной идеи нации в виде государства. Осознание и воплощение патриотизма как

– высшей формы самореализации национальной идеи;

– подлинной основы-самоцели общественной жизни;

– высшего стихийно-культурного содержания энергодуха – творца, творчества и творения в соответствии со своей идеей – станет абсолютным ресурсом развития России, идущим на смену эгоцентризму как принципу духовно, материально и организационно разорванного, больного общества.

Идея России существовала и существует безотносительно к степени ее самоосознания и претворения в жизнь того или иного исторического типа своего сверхисторического архетипа. Патриотизм, который также неотъемлем от духа-жизни народа, как и его национальная идея, усилиями самого народа, власти и общества должен стать сознательно-волевой национальной идеей потому, что, во-первых, – это общее благо, во-вторых, – интегральное средство единения, а тем самым сохранения и развития многонациональной России, и, наконец, в-третьих, – таково требование самой эволюции человеческого духа, цель и смысл которого – раскрытие своей стихийно-огненной, интеллектуально-сердечно-волевой природы, самосовершенствование через осознание себя и овладение собой. Другой цели у духа, в том числе национального, следовательно, и у его носителей, их социального бытия – нет. Отклонение от абсолютной цели жизни, как показывает сама духовно и социально экономически извращенная жизнь, приводит ее к деградации.

Патриотизм как национальная идея есть самодостаточное социальное существо, являющееся и основой самого себя, и собственной целью, и средством, и процессом, и способом, и воспроизводящимся результатом своей жизнедеятельности, т.е. самоцелью – различенным единством личных и общественных интересов и целей, которые лишь в своей взаимообусловленности, благодаря наличию своего другого и осуществляются, сохраняя при этом целое – Россию. Вот почему самосознательным принципом государственной политики, деятельности власти, общества и бизнеса должны быть не отдельные, разрозненные фрагменты национальной идеи патриотизма, а идея нации в целом, т.е. жизнь человека, семьи, гражданского общества, организованных в государство, соответствующая своей идее. В противном случае искажается смысл как части, так и целого – и то, и другое в конце концов гибнут.

Если патриотизм есть наиболее адекватная форма реализации национальной идеи, выступающей в виде жизни народа, в согласии с законами эволюции, то по своему содержанию он представляет собой высшее состояние энергодуха патриота в его стихийной природе, выявляющейся в качестве:

– высоковибрационной энергии-света;

– творческой целостности универсальных способностей человека: мышления, идеально содержащего в себе в той или иной мере понятие национальной идеи; духовно-сердечного чувства любви к родине – богочеловеческой сущности патриотизма; разумной, свободной, морально-нравственно-правовой, огненной воли, претворяющей понятие идеи нации в жизнь, в социальную действительность, соответствующую своему творцу.

Так, бессмертный энергодуховный центр всех миров – человеческое сердце в его иерархической бесконечности в качестве света-любви – абсолютного интеграла материально-духовного бытия, интеллектуально-чувственно-волевых форм и высших свойств духа, есть творческая, самоопределяющаяся основа (субстанция-субъект) национальной идеи, живой, действительный патриотизм (и критерий истинности патриотизма), созидающий социальный мир, благотворно воздействующий при этом своим светом любви на людей – носителей высших энергий и окружающую природу, одухотворяя и возвышая ее стихийную сущность, эволюционирующую благодаря эволюции человека. В своем наивысшем выражении патриотизм есть любовь-жертва: любовь к родине в ее природно-социально-духовном, прошлом, настоящем и будущем значении и жертва во имя родины, рода нации, всеобщего блага народа.

Духовная любовь-свет сердца народа – вот что заложено национальной идеей патриотизма в основу жизни России, вот что предстоит осознать и исполнить. Это духовное сердце любви и света и есть сердце идеи России, заключающее в себе ее национальную особенность. Из этого средоточия жизни народа исходит все его национальное многообразие и возвращается в свой духовный источник. В нем соединяется и из него расходится триединая нить богочеловеческого духа: религия, философия, наука, как сердце и разум воли, труда, практического духа, воспроизводящего общественную жизнь в соответствии с ее идеей, смыслом и эволюционным назначением. Вот почему патриот есть высшая национально-государственная ценность, а патриотизм – разгорающийся принцип новой России, сердце которой – свет отемненному миру!

Из понятия патриотизма как синтеза всех форм и высочайших качеств человеческого духа, национальной идеи в ее практическом, трудовом выражении вытекают препятствия в реализации идеи, связанные с состоянием духовной развитости воли – творческой основы самой себя, мышления и чувства, ее способностью быть свободной (содержательная сущность воли) в себе и вовне, управлять собой, своей духовно-стихийной, энергетической, душевно-животной, чувственной и духовно окультуренной, морально-нравственной природой; вырабатывать силу (формальная сущность воли), сердечность и сострадание, – словом, свет любви разумно-волевого сердца, магнитно соединяющего человека с Высшим Светом, связующего многонациональный народ в духовно-материально-организационную целостность России. Именно эти и другие волевые качества практического духа, которых так не хватает современной России, особенно представителям государственной власти, не говоря уже о представительстве коллективного Запада – палаты №5, и должны вырабатываться в процессе патриотического воспитания, критерий истинности которого – патриотический образ индивидуально-общественной жизни граждан. По своему понятию сила воли – это сила добра. Характеристика духа сегодняшней России, вмещающаяся в одно слово, – слабоволие. Все национальные и мировые проблемы, а также и средства их решения сосредоточены в воле, в ее единстве с разумом и сердцем.

Духовно-огненная воля патриота – вот абсолютная сила претворения великой национальной идеи в великую Россию, ибо человек-гражданин-патриот есть альфа и омега социальной идеи нации, сознательно-волевая форма космоса, микрокосмос, потенциально содержащий в себе и творящий из себя, как совокупный человек, народ, социальный космос-государство – самоорганизованный в соответствии с национальной идеей человек-гражданин-народ. Человек-государство, а другого цивилизованного человека не существует, есть двуединый процесс взаимоотношения самоцели-средства со средством-самоцелью действительного бытия государства-человека, т.е. с самим собой как абстрактным и действительным человеком. И в этом, социальном смысле, все есть человек в различных состояниях и формах своего духа. Власть и бизнес новой России должны основательно усвоить идею человека – духа в его действительности, которая сегодня, по причине ненадлежащего духовного возраста и лжепатриотизма, недоступна недоступным чиновникам, оптимизаторам-извратителям соотношений средства и самоцели.

Патриотизм – это жизнь в ее национальной особенности со своей страной и для страны, основанная на сердечном, духовном свете-любви к своей земле и к своему народу, организованному в государство, призванному обеспечивать жизнь каждого и всех в соответствии с ее эволюционным смыслом и национальной идеей.

 

Государство –социальная действительность национальной идеи

Государство, в силу своей интенсивно-экстенсивной конкретности, не понимается рассудочно-разорванным, абстрактным сознанием ни по своему существенному содержанию, ни по своей многообразно различенной форме в его полной, завершенной истине, т.е. в виде живой национальной идеи, а именно, понятия государства, развернувшего себя в социальную действительность, государство-идею. Иначе говоря, национальная идея в качестве истинной мысли есть понятие государства, а в виде свободной воли – государство действительное как единство понятия и реальности национальной идеи. Непонимание самого себя государство демонстрирует в лице государственных деятелей (которые по своему понятию, ими непонятому, являются практическим самосознанием государства, выступающего в их руках средством и объектом их государственной деятельности), заявляющих, что государство мешает развиваться бизнесу, т.е. самому себе, своей материальной форме, что оно избыточно, в том числе и имущественно в рыночной экономике (а потому части его экономико-природного тела надо приватизировать). «Кошмарит» бизнес, грабит и разрушает его не государство, а антигосударство, которое и должно быть перемолото национально-патриотическим механизмом, запущенным самим государством, жалующимся на самого себя. Эта национально-государственная идея, как и духовный свет, освещающий себя и социальную тьму, больше чем революция и реформация, ибо она есть единство того и другого – сознательно-волевая эволюция духа и жизни человека, народа, нации, внутреннее и внешнее преобразование индивидуального и общественного бытия.

В конечном счете не государственная власть, а национальная идея в ее потенциальности и актуальности есть истинная, абсолютная власть над жизнью своего народа. Его задача – стать волевым самосознанием идеи и патриотическим духом, черпать из нее цель и способ своего национального бытия, существенное содержание государственной политики, экономики, общественно-государственного строя России. Важно уяснить, что в деле воплощения национальной идеи патриотизма в государство решающую роль играет вся тотальность человеческого духа в форме государства. Но прежде всего мысль, так как от истинного понимания природы (идеи) государства всецело зависит его развитость, подлинность, суверенность, истинный смысл и качество жизни народа в ее национальной особенности.

Субстанция-субъект государства – это дух народа (население, проживающее на определенной территории планеты, связанное общностью трансцендентального, природного и культурного духа в его историческом развитии, в нацию, многонациональный народ), осуществляющий свою жизнедеятельность во взаимодействии с природой – своим бессознательным иным – окружающей средой, природными ресурсами, заключенными в государственные границы, к которой (среде) нужно относиться, как к живому, эволюционирующему телу нации, человечества. Субстанциальное содержание духа народа – понятие национальной идеи, мысль, теоретическое осознание смысла и законов жизни в той или иной степени адекватности, в зависимости от уровня развития культуры духа – указывает ему на цель, средства и способ закономерно-свободной организации общественной жизни. Тот же дух в его разумно-волевом, трудовом выражении производит и воспроизводит социально-экономическую, нравственно-правовую, научно-техническую, художественную и другую реальность указанных моментов понятия национальной идеи, реальность, созданную самим понятием как волевым, практическим духом. Динамическое единство понятия национальной идеи и ее социальной действительности и есть государство – целостный дух народа, саморазвернутый в социально-национальный космос, вырабатывающий необходимые для разумной, свободной, культурной и здоровой жизни каждого и всех, а значит, и для самого себя, ее духовные, материальные и организационные условия, средства и способы, воспроизводя тем самым общественно-государственную жизнь в соответствии с ее национальным смыслом. Можно сказать и так: государство есть национальная идея в виде своих координированно-субординированных ноуменов-феноменов как цели-средства-способа производства духовной, национально-культурной, социально-экономической и нравственно-правовой внутренней, а также внешнегосударственной жизнедеятельности народа и тем самым воспроизводства государства в целом в соответствии с его понятием, практически действующим самосознанием которого является государственная власть.

Не является ли государство в виде действительности национальной идеи утопией? Если жизнь в разуме, свободе, социальной справедливости, национальной культуре – это утопия, то тогда социальная подлость человеческого духа есть действительность. Между тем лишь идея («утопия») как единство понятия (истины, свободы) и его реальности удерживает на себе больной мир (в том числе и Россию), который духовно и материально здоров лишь в той мере, в которой он выражает собой идею. Для низкого, отемненного, истинной цели и смысла лишенного духа государство-идея – утопия. Сказано: для свиньи – свинарник.

Государство, о котором здесь идет речь, (а речь идет о его философской, логической структуре – назовем его государством-идеей или же государством национальной идеи) – это то, что должно быть и в силу эволюции человеческого духа – будет и уже есть в огненном ядре сверхчувственной идеи нации. По отношению к существующему российскому государству, которое в полной мере таковым не является, государство-идея в качестве понятия представляет собой потенциальный, с частичной актуализацией национально-государственный остов будущего государства, которое должно рождаться в процессе воплощения в жизнь национальной идеи патриотизма, перерабатывающей дух и тело теперешнего государства в адекватную себе социальную действительность, если не произойдет очередного национального предательства, демонстрирующего качество духа нации, условность существующей демократии как власти народа.

Творческим орудием преобразования жизни, не соответствующей своему понятию, является само понятие национальной идеи в качестве истины, красоты, свободы и духовной любви (патриотизма) духа народа, созидающего в процессе своей жизнедеятельности идеальные, материальные и организационные ноумены и феномены в виде народной культуры, традиций и обычаев народов России, науки, искусства, технологий, экономики, права, морали, нравственности, семьи, социально различенного и дифференцированного на соответствующие отрасли общественного производства и социальные институты гражданского общества, вооруженных сил, государственной власти (государственного аппарата, под которым обыденное сознание понимает государство) как волевого разума своих идеализованных (указанных и других) явлений и самого себя.

С точки зрения философии и жизни, самосознанием которой философия является, важно, чтобы государство соответствовало своему понятию, т.е. было бы всеобщей организацией свободной, нравственно-правовой жизни граждан, национальным, патриотическим, общенародным государством; сбалансированно развитым как духовно, так и материально-организационно; служило бы осуществлению смысла человеческой жизни, а не только сбережению народа для его эксплуатации капиталом, называясь при этом демократическим и провозглашая права и свободы, не обеспеченные социально-экономической и государственно-правовой реальностью, сводило бы правовым регулированием, духовно-нравственным, патриотическим воспитанием частные цели и интересы к общенародным, государственным интересам и целям. Мера воплощения понятия государства в действительность пропорциональна количественно-качественной мере обеих сторон, составляющих идеи: и духовной, и материально-технически-организационной. Благодаря этому единству национальная идея государства становится истинной и действительной.

Однако с точки зрения понятийно-целостного, а не рассудочно-разорванного сознания, у идеи нет двух самостоятельных сторон, так как она есть различенное внутри и во вне самоопределяющееся целое. Этим сознательно-волевым целым, как ведущей стороной (рассудок), содержащей в себе другую сторону и актуально господствующей над ней как над своим другим, является духовная сторона идеи, ее понятие, человек, народ, по отношению к которому технологии, экономика, органы государственной власти, другие социальные явления есть сам человек (народ) в виде процесса, способа и результата своей жизнедеятельности. Поэтому уповать на развитие экономики, государства в целом без духовного, интеллектуально-нравственного развития той творческой силы, которая их порождает, без повышения общей и профессиональной культуры духа народа, производительности общественного труда, продуктами которого они выступают в виде опредмеченного человека – тотальности идеи, – значит не понимать ни природы идеи (понятия) государства, ни ее воплощения. Для подтверждения сказанного рассмотрим здесь лишь некоторые составляющие государства.

Изначальное, непосредственное единство мысли-огня (духа-материи, идеального-реального) есть творческое ядро динамического единства бытия-мышления и мышления-бытия – фундаментального принципа человеческой жизни. Этот принцип в виде волевой идеи в ее простейшей форме свободы воли, труда, развертывает себя в органическую идею идей как основу, способ, средства, воспроизводящийся процесс закономерной, свободной жизнедеятельности народа в ее национальной особенности и исторической (эволюционной) полноте, которая возможна только потому, что каждая составляющая жизни общества, государства в целом есть идея – единство понятия и реальности – реализованный принцип бытия-мышления. В этом и состоит практическая ценность идеи как абсолютная ценность самой жизни.

Человеческая жизнь как самоцель может осуществляться только на основе своих бессознательных и самосознательных законов – понятия в качестве истины и свободы. Но одного истинного знания – сущности воли, ее свободы – для жизни еще недостаточно. Необходима соответствующая реальность, фактическое бытие свободы. Так, например, согласно ст. 35 Конституции РФ каждый вправе иметь имущество в собственности. Но это юридическое право, понятие которого – формальная свобода лица иметь или не иметь имущество – не означает наличия самого имущества. Это – еще абстрактная свобода (идеальность идеи права), которая, чтобы стать фактическим условием жизни (о чем бы мы здесь ни говорили, какие бы определения национальной идеи патриотизма ни рассматривали, речь идет с самого начала о жизни как самоцели), должна быть опредмечена, овеществлена, должна выступать в виде конкретного имущества – реальности свободы. Но и этого недостаточно. Чтобы реальное имущество стало собственностью как действительным средством жизни, его приобретение, владение, пользование и распоряжение им должно соответствовать своему понятию, т.е. быть правовым, поскольку одно лишь фактическое владение не превращает имущество в собственность, т.е. в истинное, понятийное (разумное и справедливое), правовое владение.

Таким образом, единство свободы – сущности воли лица (сознательно-волевой жизнедеятельности) и ее реальности (имущества, вещи), находясь в которой и в то же время разумно, свободно, правомерно и справедливо господствуя над ней, лицо тем самым пребывает у самого себя, является не абстрактно-юридически, а конкретно-фактически свободным, носителем идеи права. Последняя и есть правомерное средство жизни, подлинная экономико-правовая составляющая национальной идеи государства. Так и экономика в целом действительна только тогда, когда является идеей, т.е. соответствует своему собственному понятию (познанным законам), выступает материальной формой свободы, правовой, справедливой экономикой, служит средством не эксплуатации работника, а духовно-нравственной и здоровой жизни каждого и всех, не наносит ущерба в своем ложном, неправомерном, а потому вредоносном развитии природно-социальному космосу органической частью, а не самоцелью которого экономика является.

Принцип идеи как живого единства понятия и его реального существования есть критерий истинности самой идеи, а потому и всех ее социально-экономических и государственно-правовых формообразований, в том числе и критерий истинности приватизации государственного (общенародного) имущества и правомерности собственности (владения, пользования и распоряжения) приватизаторов, именно правомерности, а не юридической законности, ибо право как реальность разума, свободы, справедливости и закон – его государственная форма бытия – не всегда совпадают, поэтому законодательный акт может быть и неправомерным. Приватизация, которая в невежестве и алчности продолжается до сих пор, – это тотальный саморазрыв духа и тела национальной идеи, вызвавший дезинтеграцию всего государства. В силу не только правовой, но и духовно-нравственной, религиозной неправды по отношению к нации, приватизация не подлежит амнистии, а в соответствии со стихийно-огненной природой духа, на которой запечатлевается неразрывная с ней его сознательно-волевая природа – мысли и чувства, слова и дела, – подлежит кармическому изживанию. Ибо у духа, идею которого для собственного и всеобщего блага следует понимать в его указанной материально идеальной целостности, – нет могилы. Научное понимание неуничтожимости опыта индивидуального и общественного бытия (добра и зла) и бессмертности человеческого духа-огня сурово, без морализаторства, кардинально изменит отношение человека к духовному качеству своей жизни.

Из принципа идеи, как единства понятия и реальности, следует, что гражданин и государство – его всеобщий способ свободного бытия, без реального имущества, сконцентрированного в руках крупного капитала, обладает лишь возможностью свободы, ее понятием, но не реальностью, не действительной свободой в виде идеи. При этом капитализм считают свободным, демократическим обществом, равно как и произвол – свободой. Таковой он является лишь для внутренне и внешне разорванной воли, а также основой евроценностей евронедоумок. Свобода по своему понятию есть зависимость человека от законов его бытия, вопреки которым жизнь невозможна. Но когда человек постигает их и господствует над ними – в чем и заключается его особенность и долг в отличие от животного, – он превращает эти законы в существенное содержание своего сознания и своей воли, которая разумно, правомерно, находясь во внешней вещи, пребывает тем самым у самой себя и через свое другое соотносится только с собой. Это и есть независимость от другого, а зависимость от самого себя, истинная свобода, ее идея.

Развитие идеи государства состоит не в расширении прав и свобод граждан, не обеспеченных их внутренними и внешними условиями существования, а в развитии культуры духа народа в единстве с его материальным, социально-экономическим бытием, в развитии свободы, образно говоря, по вертикали, от ее низших до высших форм, в чем и заключается сам смысл национальной идеи патриотизма. Юридическое, формальное право – вершина свободы демократических государств, под покровом которых расцветает аморальность и безнравственность, есть минимум свободы совокупного гражданина и его социального тела – государства. Являясь внешнеобязательным государственным регулятором жизнедеятельности людей в соответствии с ее законами, первоначальная форма свободы неспособна, как показывает жизнь (пораженная всеми видами правонарушений, в том числе и в сфере самого права – судебных и правоохранительных органов, а также в органах государственной власти), быть подлинной основой жизни. И это потому, что право – сознательно-волевая узда произвола-неправа держится на внешней силе, которая не удерживается на самой себе, преодолевается более мощной силой ветхого, животного человека (взятки, продажность, коррупция...), так как по своему понятию не является самоосновой, внутренним саморегулятором, а потому и не представляет собой высшей ценности. Это для духовно ограниченного либерализма выше права ничего нет. И не только для него, но и для всякого политически и властно-огрызочного сознания, которое не направляет свои усилия на понимание и расширенное воспроизводство государством той фундаментальной основы всех его формообразований, в том числе и материальной формы – экономики, которая, будучи основой самой себя, субстанцией, выступает и подлинной основой государства в целом.

Этой основой индивидуальной и общественной (государственной) жизни является единство внутренней (моральной) и внешней (правовой) формы свободы – нравственность – добровольное, основанное на разуме и совести, культуре духа сознательно-волевое, трудовое выражение законов бытия. Вот что является высшей социальной ценностью, экономической в частности, сохраняющей экономику от ее искажения и развала, национальное богатство – от разграбления. Но где же фундаментальные труды и учебники по целостной, действительной, нравственно-правовой экономике, где нравственно-экономические форумы, на которых обсуждалась бы экономика-идея? Ведь нравственность, как высшая сознательно-волевая форма экономики, – это и экономическая категория, закономерное движение и развитие экономики, ее реальная жизнь, истина и действительность, без которой экономика, равно как и без правового опосредствования, – абстракция, а в монетаристской теории и практике – это абстракция абстракции. Таких форумов не будет до тех пор, пока теоретическая и практическая культура духа нации не станет культурой целостного (интеллектуально-чувственно-волевого), нравственного духа, понимающего, что именно он (духовно развитый человек, народ) и есть единство самого себя и порождаемой им экономики как средства самоцели, развитость которой пропорциональна развитости своего творца и его совокупного творения – государства, что именно нравственность, как высшая сознательно-волевая форма истины (компетентности), и есть универсальное средство экономии государственного бюджета, колоссальные расходы которого идут на ликвидацию последствий невежества и произвола, правонарушения и безнравственности. Так духовное понятие оборачивается материальным ресурсом и его сознательно-волевой формой истинного, свободного, действительного бытия.

Для преодоления произвола, обеспечения его внешнеправового сдерживания, в той или иной мере произволом и порожаемого, повышения уровня культуры духа, а значит, и всей тотальности общественно-государственной жизни – выдвигается духом из самого себя национальная идея патриотизма – эволюционная тяга, поднимающая дух нации, индивидуально-общественно-государственную жизнь от ее купле-продажной, юридической свободы до нравственной и от нее – до социально-религиозной вершины духа – любви к родине, что требует от человека, гражданина его преображения в подлинно общественного человека с развитой духовно-нравственной и политической культурой, а от представителей государственной власти и ее вершины – интеллектуальной, сердечной и волевой адекватности национальной идее, практическим самосознанием которой, по своему понятию, власть является. И хотя нравственность и духовная любовь есть высшая форма свободы по сравнению с правом и моралью, она в качестве одной стороны национальной идеи государства является не его действительной, а всего лишь субстанциальной, конкретно-всеобщей основой, творчески порождающей реальную сторону идеи, которая по своему понятию должна быть всей совокупностью фактических общественных отношений и социальных институтов как действительными явлениями (идеями идеи) нравственности и патриотизма, выступающими средством и способом жизни народа, организованного в государство.

Поэтому именно государство как логически завершенное развитие национальной идеи, а также ее действительность и есть истинная духовно-материально-организационная основа и такой же способ (основа-способ – идея) свободной хозяйственно-правовой, нравственно-патриотической жизни граждан в ее национальной особенности, определяемой уровнем развития культуры духа народа, мерой осознания и претворения им своей национальной идеи, единства ее социального явления и космической сущности – одного из энергодуховных, специфических центров планетарной жизни, по отношению к которому и к самой себе Россия-государство, как его географически-земное отражение, должна сохранять и воспроизводить свою национальную особенность и тем самым особенность своего сверхземного прообраза.

* * *

Единая идея нации, принимающая в своем историческом развитии различные образы общественного идеала, в виде национальной идеи патриотизма есть понятие, реальная возможность с частичной действительностью которому еще только предстоит стать идеей-государством. Потенциально оно содержит в себе свой сверхземной мыслеобраз с включенными в него ДНК, идеальным состоянием истории и миссии России. Национальная идея-государство снимает (преодолевает конечность) абстрактную всеобщность социализма, недоразвившуюся до своей конкретной различенности, частности и потому не образовавшую подлинную идею, а также – абстрактную единичность до срока господствующего капитализма, частность, оторванную от всеобщего момента саморазорванной социальной идеи.

Государство, понимаемое не только в виде органов власти, а как живое единство души и общественно-природного тела России, духа народа, саморазвернутого в бессознательной или сознательной любви к своему отечеству, в социальный организм, адекватный своей идее, есть ее практическое самосознание, творящее свои духовные, материальные и организационные составляющие и себя – государство-идею, а ее теоретическое, научное самосознание – национально-государственная идеология, без которой государство остается потенциально национальным.

Назначение России, организованной в государство, – расширенное самовоспроизводство в духе своей идеи.

Стратегическая цель государственной, национально-патриотической власти (а если она вненациональная и антипатриотическая, то и негосударственная) – осознать национальную идею патриотизма и воплощать ее в жизнь всеми составляющими и всей мощью государства, понимаемого в указанном смысле; осуществлять патриотическое воспитание своих граждан, исходя из понятия национальной идеи в ее историческом развитии; развивать культуру духа многонационального народа в единстве с его социально-экономическим и государственно-правовым телом, духовными, материальными и организационными средствами самой идеи, волевым разумом которой является государственная власть. Именно национальная идея, как единство духовной и материальной жизни народа, потенциально есть все во всем: всеобщая основа патриотизма, государственной политики и идеологии, экономики, семьи и гражданского общества, самого государства как живой, в пространстве и во времени существующей национальной идеи. Поэтому государство истинно и действительно ровно настолько, насколько все его составляющие выражают собой национальную идею – абсолютный критерий его истинности. Другой меры подлинности и развитости государства – нет, ибо родина-государство есть воплощающаяся патриотизмом (и не только) идея нации. Все моменты идеи-государства (общественные отношения, органы и функции социального организма), государства в целом – это то, что обеспечивает жизнь самоцели – человека, без которого эта цель – абстракция, и наоборот. Государство – цель самого себя, благодаря которому правомерно реализуются частные цели, осуществляется свободная жизнедеятельность граждан.

И государство, и человек есть самоцель. Это мнимое противоречие существует лишь для разорванного сознания, ибо и то, и другое друг без друга не существуют. Согласно идее, государство – это совокупный, общественный человек, народ – носитель свободного духа (абстрактная самоцель), который в своей жизнедеятельности, дифференцированной на соответствующие органы, функции и отрасли, взаимодействуя с природой, используя накопленный исторический опыт, международные отношения, необходимые средства и способы общественной жизни, как социальные явления национальной идеи, воспроизводит самого себя. Все это и многое другое, организованное в социальный организм, национальный космос, и есть государство как действительный человек (конкретная самоцель). Человек-государство (человек-народ, вне которого человек – Маугли), государство-человек – вот истинные определения того и другого и вот почему государство для человека – это социальный бог, а патриотизм, любовь к отечеству-государству – социальная религия, сердечно-световая, духовно-социальная связь с родиной как образ нравственно-правовой жизни во имя общего, а значит, и своего блага. Для уяснения и остроты восприятия сказанного представьте себе жизнь людей в разрушенных ныне государствах.

И все же человек, по сравнению с государством, есть абсолютная цель, ибо он, как микрокосмос, продукт эволюции и самого себя, творец социального космоса-государства – бессмертен, но не в качестве только рода, а в виде индивидуального человека-духа, тогда как государство – исторически земное явление, эволюционно преходящая вторая природа и в этом смысле самоцель относительная. Но абсолютное и относительное значение человека и государства меняются местами, когда человек, гражданин-патриот приносит себя в жертву ради сохранения своего отечества-государства, а значит, и себя в качестве своего рода, нации, народа – апофеоз национальной идеи патриотизма.

Если идея современного человека – это человек-государство как дух тела, а государство – это действительный человек как тело духа, то критерий развитости государства есть развитость человека, всего народа, ибо все и каждый есть абсолютная цель всеобщего средства-самоцели, общенародного, государственного способа духовно-нравственной и здоровой жизни каждого и всех, что возможно только в условиях государства, соответствующего своей национальной идее, а значит, народного, патриотического государства и любви граждан к своему отечеству-государству. И наоборот. Ложная, абстрактная, лишь научно-техническая и экономическая развитость государства, как результат частичной, однобокой, интеллектуальной развитости человека, есть его сердечно-волевая, духовно-нравственная деградация.

Это противоречие внутри самой себя идея государства может разрешить только развитием той творческой силы, которая обладает способностью самоопределения, а потому является единством себя и своего другого – социального тела, государства. Эволюционно беспредельная, по сравнению с государством, идея человека как явления единого духа на Земле заключается не в том, чтобы быть узкопрофессиональным средством отчужденного от него государства, на что направлена современная духовно убогая, антинациональная государственная политика в области образования, а в целостном, интеллектуально-чувственно-сердечно-волевом и физическом развитии путем интегрального образования, патриотического воспитания, общеобязательной трудовой, духовно-нравственной и здоровой жизни в соответствии с ее эволюционным, а не либерально-демократически-капиталистическим смыслом, национальной идеей государства и в согласии с окружающей природой, высшим духовным принципом и практическим самосознанием которой является человек. Абсолютная цель человека, как абсолютная ценность национально-государственной идеи патриотизма, – совершенствование. «Итак будьте совершенны как совершен Отец ваш Небесный». Мф.5.48.

Путь к нему лежит через осуществление идеи постижение себя, своего природно-социального тела и овладение собой: мыслью, чувством, волей, телом – и неразрывного с ними их стихийно-светового субстрата, качественно-вибрационная шкала которого (свет или тьма) находится в прямой зависимости от морально-нравственной шкалы человеческого духа.

Но овладение собой, свобода внутри себя как сущность человека и всеобщего, духовно-материально-организационного способа его действительного бытия – государства, еще не является подлинной свободой, ее развитой идеей, которая состоит в том, чтобы в другом (человек, вещь) через сознательно-волевое взаимопризнание, собственность и любовь к отечеству, следовательно, через свое другое быть у себя, а потому и зависеть только от самого себя уже не в виде абстрактного, а конкретного человека, находящегося в разумно-свободном, нравственно-правовом, патриотическом единстве со своим народом и природно-государственным телом – действительным средством и способом свободной жизни. Для этого человек, народ, по принципу все и каждый, должен снять силой самой идеи свое отчуждение от своей рукотворной и нерукотворной природы и тем самым – находиться в реальном единстве с природно-государственной стороной идеи, без которой она не завершена. А это значит, в соответствии с логической структурой идеи единством всеобщего, особенного и единичного, – быть собственником продукта своего труда, средств производства, природных ресурсов, национального хозяйства, материального и духовного богатства страны, всех видов власти, государства в целом как самореализующейся национальной идеи.

Так целостное развитие человека есть средство-самоцель реализации национальной идеи в государство, универсальный, а если патриотический, то наивысший ресурс его развития, которое, в свою очередь, является общенародным способом обеспечения и сохранения жизни нации, всестороннего развития человека как абсолютной цели. Творческим субъектом взаимодействия сторон национальной идеи выступает один и тот же дух народа: то в виде самого себя – человека, то в виде отчуждаемого и возвращаемого к себе своего другого – государства.

Особенность национальной идеи патриотизма заключается в том, что она, как жизнь народа в ее исторической полноте и действительности, реализуется в своей духовно-материально-организационной целостности с приоритетным развитием сознательно-волевого источника, творческой субстанции этой целостности – общей и профессиональной культуры духа народа, который расширенно воспроизводит самого себя и свое государственное тело.

Национальная идея как всеобщая организационная структура своей социально-экономической и государственно-правовой действительности, возведенная в основной закон, охраняемый государством, есть Конституция самосознательный дух народа, целостно-различенный на соответствующие права и обязанности граждан, территории, органы власти, функции, сферы и отрасли жизнедеятельности, необходимые для самовоспроизводства государства в соответствии с понятием национальной идеи – предмет нашего дальнейшего рассмотрения.

 

* * *

Патриотизм как национальная идея есть тотальность богочеловеческого духа, духовная любовь-стихийный свет – орудие, преобразующее социум, и оружие, разящее духовную тьму; высококачественная, объединенная и объединяющая многонациональный народ России, все явления общественной жизни разумно-сердечно-волевая сила, бессознательно и сознательно содержащая в себе идею в качестве истины, правды и национальной особенности жизни народа и воплощающая ее в государство – свою социальную действительность.

Национальная идея патриотизма – требование эволюции планетарной жизни, предъявляемое к духовно ведущей стране современного человечества, предстающее перед Россией как ее национальный долг, миссия, а потому цель и смысл стратегии государственной политики, граждан, ее познающих и реализующих.

Реальная возможность сознательно-волевого воплощения идеи патриотизма, которая в той или иной мере существовала и существует, обусловлена самой эволюцией человеческого духа, творящей силой сверхземной основы социальной идеи и патриотической жизнедеятельностью самого народа, которая количественно и качественно будет возрастать. В этом знании разума, чувствознании и любви нравственно здорового сердца, в мужественной, несгибаемой воле и заключается энтузиазм патриотического духа, вера в великое будущее России.

 

* * *

Патриотизм – это идея разумного, волевого и любящего сердца народа – источника духа и жизни нации.

Патриотизм – это интегральная идея, внутренне и внешне преобразующая настоящее, уходящее в прошлое и переходящее в будущее.

Патриотизм – это идея духовно обновленного народа, который, как действительный народ – творец, творчество и творение, и есть новая Россия, Родина-мать, Отечество-государство.

 

* * *

Национальная идея как патриотизм и государство:

идея в философском, истинном, а значит, и действительном смысле есть динамическое единство понятия (разума, свободы, правды, справедливости) и реальности общественного бытия;

национальное – божественно-социально-географическая особенность духа, жизни и природы России, без которой она, как таковая, перестала бы существовать;

патриотизм – огненный магнит духовной любви, объединяющий сердца многонационального народа России в великую нацию, достойную своей великой идеи;

государство – живая национальная идея, превращаемая патриотизмом из ее понятия в социальную действительность как основу и способ духовно-нравственной и здоровой жизни каждого и всех.

Национальная идея – это и есть Россия в ее эволюционно-историческом развитии, духовной и природной красоте, славе и подлинности.