Жемчужина "Золотого кольца"

ГБУ Территориальный центр социального обслуживания «Царицынский» совместно с управой района «Царицыно», при участии городской библиотеки №154, организует экскурсии, ориентированные на патриотическое воспитание молодежи, на укрепление связи между старшим и младшим поколениями москвичей. В экскурсионных поездках принимают участие подопечные ТЦСО «Царицынский» – ветераны Великой Отечественной войны, труженики тыла, школьники, учащиеся колледжей.

Cоциально ориентированный туризм призван вернуть к активной жизни представителей старшего поколения, заполнить их жизнь яркими впечатлениями от познания нового и общения со сверстниками, поддержать стремление наверстать упущенное в былые годы.

 Экскурсионные туры стали одной из форм социокультурной работы со льготными категориями населения, которую поддерживают благотворительные фонды, различные некоммерческие и общественные организации, – поделилась своими размышлениями главный специалист управы района «Царицыно» Ольга Борисовна Соколова. – Многие люди «золотого» возраста годами не выезжают из города, и всё, что им оказывается доступно, – прогулки возле своего дома. Малоподвижный образ жизни, ограниченный круг общения не лучшим образом влияют не только на здоровье, но и на состояние психики. А познавательные поездки отвлекают от недугов и печальных раздумий, улучшают самочувствие, помогают держаться в тонусе, то есть способствуют социальной реабилитации.

Позитивные эмоции нужны в любом возрасте, а уж для старшего поколения они жизненно необходимы. Социальный туризм – один из верных путей возвращения в социум, и в этом нас убеждает каждый экскурсионный тур. Не стала исключением и недавняя поездка в Ростов Великий.

Родина Алёши Поповича и сказки «По щучьему велению»

Подъезжая к городу-музею под открытым небом со стороны Москвы, мы увидели торжественную панораму Ростовского кремля, ансамбли Спасо-Яковлевского и Авраамиева монастырей. Былинный русский город Ростов Великий, впервые упомянутый в летописи в 862 году, старше Москвы на 275 лет. На небольшом пространстве – столько каменных свидетелей русского Средневековья! Отсюда родом былинный богатырь Алёша Попович, здесь разворачивалось действие сказки «По щучьему велению». Но первое впечатление о современном городе было далеко от былинно-богатырских ассоциаций.

В тихом, почти безлюдном центре сегодняшнего Ростова Великого встречали двух- и одноэтажные деревянные дома, большинство из них или покосились, или заколочены, но на некоторых сохранились облупленные цветные изразцы. На резных ставнях сидели голуби.

 Столица Северо-Восточной Руси в третьем тысячелетии стала российской глубинкой, несуетливой, в меру пыльной, местами обветшалой, которую сегодня населяют всего 33 тысячи человек.

А в стародавние времена это был шумный торговый центр. Длинные торговые ряды Гостиного двора собирали под своими крышами и на площадях до нескольких тысяч купцов со всех окраин матушки Руси. Товару было столько, что им забивали все амбары доверху, а купцы становились в очередь за право показать всем свои лучшие шелка и меха, икру и копчености, медовуху да квас, и еще много-много всяких разностей, своих и заморских. Ежегодная Ростовская ярмарка занимала третье место в России по товарообороту. Процветали и поборы за право выставить свой товар на всеобщее обозрение. До сих пор улочка, огибающая торговые ряды, сохранила название Мытная.

Перед входом в Ростовский кремль и сегодня – небольшие торговые ряды, где продают не только сувениры, но и старые вещи времен царя Гороха. Увидели мы здесь старые поддужные колокольчики, подковы, книги позапрошлого века, монеты, значки, утюги – не электрические, а известные «чугунки», самовары и прочую всякую всячину.

И вот эту трогательную и немногословную тишь провинциальной старины буквально «взрывает» выросший рядом грандиозный и фантастически красивый великан – Ростовский кремль! Облаченный в светло-бежевые и золотистые доспехи мощных каменных стен и высоких одиннадцати башен, он сразу же заставляет путника позабыть обо всем, что его окружает. Приближаешься к кремлю и словно ступаешь на ладью, уплывающую вглубь столетий.

Символ горнего Иерусалима

Пестреют древние храмы, палаты, трапезные, фрагменты садово-паркового искусства. И вся эта монументальная древнерусская красота спокойно греется в летних лучах улыбчивого ростовского солнца! Дух древности здесь ощущаешь, кажется, пробудившимся шестым чувством.

Обнесенный мощными стенами с башнями Ростовский кремль напоминает древнерусскую княжескую крепость, но это только внешнее сходство. Исторически он был Архиерейским, или Митрополичьим двором – парадной резиденцией ростовских епископов и митрополитов. Большая часть дошедших до нас зданий кремля была построена в период правления митрополита Ионы Сысоевича (1652–1690), который оказал значительное влияние на формирование художественного облика этих сооружений.

И вот мы толкаем тяжелые дубовые двери-ворота и проникаем на площадь Успенского собора со звонницей. Это самая древняя часть города Ростова. Белокаменные стены – свидетели самых радостных и самых страшных событий в жизни города. Один из самых узнаваемых символов Ростова Великого – Успенский собор, перестраивался пять раз. На заре становления христианства на Руси стоял здесь деревянный храм, который впоследствии заменил каменный. Бесчисленные смуты, пожары, набеги неприятеля, жестокие правители, циничные безбожники канули в Лету, а величественный собор уцелел вопреки всему, сохранив свой облик таким, каким был он примерно полтысячелетия назад.

В годы советской власти Успенский собор использовался под склады. Сегодня он возвращен православным и открыт паломникам.

Единство и благородная сдержанность цветового решения всегда придавали Ростовскому кремлю особую одухотворенность. Бело-бежевая, с легким розоватым оттенком окраска каменных стен выразительно сочетается с серебристо-черным цветом тесовых кровель и тускловатым блеском луженого покрытия глав и крестов.

Этот ансамбль в целом по замыслу митрополита Ионы Сысоевича должен был символизировать небесный град – горний Иерусалим. Все храмы на территории Ростовского кремля и Успенский собор украшены фресками потрясающе ярких, звонких цветов: ярко-голубым, зеленым, золотым, терракотовым.

Ростовские звоны

Среди сияющих белизной стен и золотых куполов особенно приметна могучая четырехарочная звонница. В сквозных пролетах ее еще издали видны огромные колокола.

Своими звонами издавна славились Новгород Великий, Псков, Москва. Но такого богатого многоголосия, как в Ростове, не было нигде. Самые большие колокола звонницы Ростовского кремля имеют имена собственные, данные народом за их голоса. Басистый «Сысой», отлитый мастером Фролом Терентьевым в 1689 году, весит две тысячи пудов, или 32 тонны. «Сысой», названный в честь владыки Ионы Сысоевича, дает низкую ноту «до» большой октавы. Два других колокола в тысячу и пятьсот пудов – «Полиелей» и «Лебедь», отлитые Филиппом и Киприаном Андреевыми в 1682–1683 годах, дают ноты «ми» и «соль» большой октавы, составляя с «Сысоем» мажорное трезвучие. Из остальных колоколов точно датируются восьмидесятипудовый «Баран», отлитый Емельяном Даниловым в 1654 году, и стосемидесятипудовый «Голодарь», заменивший в 1856 году разбитый древний колокол с тем же именем.

 Говорят, за двадцать километров от города слышны эти колокольные голоса. Они словно разрезают небо и несутся навстречу путнику – гостю Ростова Великого.

В колокола звонили по-разному. Например, «Ионинский» звон, названный так в честь самого известного ростовского митрополита Ионы Сысоевича, отличался большой торжественностью. Его исполняли пятеро звонарей: двое раскачивали полуторатонный язык «Сысоя», третий звонил в «Полиелейный», четвертый бил в пять средних колоколов, а пятый – в остальные четыре маленьких колокола. А под «Калязинский» звон плясали. Мелодичные колокольные перезвоны бывали радостные и печальные, праздничные и победоносные.

Большая звонница Ростова Великого, сооруженная в 1680-х годах, соединила в себе все лучшие качества и архитектуры и подбора колоколов. В этом смысле Ростовская земля, сохранившая лучшие традиции звонов и использования старинных звонарских приспособлений, – неиссякаемый кладезь для изучения русского колокольного наследия.

Если бы не Ростовская звонница, старые колокола которой пережили времена переплавки на пушки и танки, вряд ли стало бы возможным возрождение колокололитейного и церковно-звонарского искусства Русской Православной Церкви.
 Хочется думать о вечном, погрузившись в проникновенный, завораживающий колокольный звон, который словно уносит в прохладные, как воды Неро, истоки духовности Руси изначальной.

 

Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь

Условно архитектурный ансамбль Ростовского кремля можно разделить на три зоны: это три своеобразных кольца, будто заключенных друг в друге.

Через главный вход – Святые ворота попадаешь на территорию, где расположен Успенский собор и звонница. Это первое кольцо. Потом через Парадные ворота входишь в центральную, самую живописную часть Ростовского кремля, где храмы, палаты и трапезные. А дальше калитка с ажурной кованой дверью ведет в Митрополичий сад.

Музейные экспозиции и выставки представлены в нескольких храмах. Ходить по камерным музейным залам совсем неутомительно. Все достопримечательности Ростовского кремля разнообразно интересны.

Самые раскупаемые билеты – на экспозицию финифти и поддужных колокольчиков, на выставку резьбы по дереву, где особенно занятны формы для печатных пряников, и на крепостные стены-переходы.

Переведя дыхание от увиденных красот, мы погрузились в прохладные, наполненные запахом красок и глины, ремесленно-художественные мастерские ростовских умельцев. На полках притягивали к себе взгляды глиняные кувшины, горшки, колокольчики и фигурки-свистульки всех форм и содержаний, готовые превратиться в красивый, эмоциональный подарок. Надолго остаются в памяти шедевры ростовской финифти.

Потом была прогулка по высоким крепостным стенам, по которым в древности неспешно шли на послушания монахи.

С высокой смотровой колокольни-башни открывался изумительный вид на монастырский двор, раскрашенный зеленью летних крон. А совсем рядом, где кончаются белокаменные стены кремля, живут своей тихой жизнью частные домики в окружении огородов, палисадников и буренок на лужайках с сочной травою. Отсюда озеро Неро в солнечный день напоминает серебристое блюдо.

Здесь в 1973 году снимали знаменитый эпизод погони для фильма Л. Гайдая «Иван Васильевич меня­­ет профессию». Говорят, весь город принимал участие в массовых сценах.

Мимо нас тоже пробегали цари и царицы, красные девицы и стрельцы с алебардами. Но казалось, что это не киносъемки и не карнавал. Костюмы предлагают напрокат работники местного Дома культуры. Желающие войти в образ русича времен Ивана Грозного надевают костюмы на свою одежду и могу запечатлеть себя на фотографии в любом уголке, у любого храма. Можно даже несколько раз поменять костюмы.

«Царские» и «боярские» семьи позировали на фоне круглого прудика, княгини взмахивали пышными рукавами из окон Княжьего терема и поправляли на голове расшитые кокошники, стрельцы в ярко-красных длиннополых кафтанах выглядывали из-под покатых сводов. Веселились и взрослые, и дети.

В гостинице «На погребах», что на территории Ростовского кремля, пленяет чарующая атмосфера русского Средневековья. В бывших монашеских кельях теперь гостиничные номера, где сохранился запах ладана, меда, сушеных грибов, растворена незримая благодать и звуки молитв.

На берегу озера Неро

Выйдя с территории Кремля, мы направились по улице Сакко вниз, к озеру Неро. «Что это значит – Сакко?» – спрашивали юные экскурсанты из нашей группы. А нам, более старшим, тут же вспомнились школьные карандаши из далекого детства, и ностальгия охватила с непредсказуемой стороны.

Вряд ли мы что-то знали бы о двух итальянских эмигрантах, рабочем обувной фабрики Никколо Сакко и торговце рыбой Бартоломео Ванцетти, которых в США казнили на электрическом стуле. Ни один, ни другой не имели к карандашам никакого отношения. Но имена активистов рабочего движения, погибших за идею справедливости, были выбиты золотом на гранях карандашей, которыми мы писали, рисовали и раскрашивали. Карандашная фабрика имени Н. Сакко и Б. Ванцетти в Дорогомилове, выпускавшая продукцию с 1930 года, давно закрыта и в 2007 году снесена. А вот имя Никколо Сакко, оказывается, сохранилось в названии ростовской улочки. Неведомое юному поколению имя пробудило то самое любопытство, с которого начинается жажда познания далекого прошлого нашей Родины.
Улица вдоль озера носит душевное, уютное название – Подозёрка. Тут до объяснения топонима докапываться не приходится.

Живописной тропинкой спустились к древнему озеру Неро. Юные художники, воспитанники изостудии «Семицветик», что работает при Ростовском кремле, давно облюбовали ближайшие холмы и пишут красками неповторимые виды русского былинного простора.

На берегу Неро мы разговорились с ростовским старожилом, девяностолетним Филиппом Никифоровичем, который всю жизнь провел у озера.

– Тысячу лет назад русские князья и миссионеры из Византии насильно загоняли в воды озера Неро прежних язычников – обитателей здешних мест и крестили их, – напевно говорил былинный старик, уроженец Ростова Великого. – В годы Великой Отечественной, когда действовал запрет на вырубку леса, некоторые мужики умудрялись выкорчевывать из илистого дна Неро огромные пни многовековых деревьев. Выходит, там, где сейчас водная гладь, когда-то шумели дубравы? Старики рассказывали, что перед татаро-монгольским нашествием всё, что было ценного в городе, включая золотые ворота, утопили в озере Неро. Наши предки знали, что ил всё засосет так, что сокровища ни за что в жизни никто никогда не найдет. Так оно и вышло. По сей день ничего найти не удалось… А рыбы-то с каждым годом становится меньше. То ли загрязнение стоками, то ли цветение водорослей заставляет ее уходить из озера в речку Сару. Хотя и сейчас попадаются мне и крупная щука, и язь, и ерши, и лещи, и мои любимые жирные лини. Москвичи постоянно приезжают к нам порыбачить.

С берегов этого дивного озера, обволакивающего прохладой волн, открывается самый красивый вид на Ростовский кремль. Над озером галдят чайки, пытаясь выискать рыбу. Посредине озера шуршит камышами остров.

Мы встретили многих ростовцев, юных и умудренных опытом, с этюдниками на пригорках. Потому что Ростов нельзя не рисовать и не писать красками! Как и нельзя о нем не петь колокольными многоголосьями знаменитой звонницы.

Люди бывалые говорят, что именно у озеро Неро лучше всего слушать Ростовские звоны, когда в воздухе словно расслаивается торжественный хорал глубоких, мягких, протяжных аккордов. Чудные сочетания неземной музыки заполняют душу восторгом и светлой печалью о прошедшем.

Четыре чуда света

По дороге в Москву обменивались впечатлениями.

– Из далекой античности нам известны семь чудес света. А в Ростове Великом нам открылись четыре чуда: Ростовский кремль, ростовские звоны, ростовская финифть и озеро Неро, – воодушевленно размышляли вслух мои спутники.

– Ростов мог бы называться Великим уже только потому, что это родина преподобного чудотворца, игумена земли русской Сергия Радонежского, – определила одна молчаливая паломница почтенного возраста.

– Когда-то я читала, что в русское Средневековье, в начале ХIV века, самым богатым был признан господин Великий Новгород, самым сильным считалось Тверское княжество, самым воинственным – Рязанское, а самым культурным – Владимиро-Суздальское княжество, – вспомнилось другой нашей спутнице.

– В маленьком древнем Ростове – 323 памятника архитектуры! Потрясающе!

Меня поразило, что почти во всех храмах – мощи святых и чудотворные иконы.

– А как бережно ростовцы хранят древние ремесла! Какие великолепные гончарные изделия делают молодые мастера, то есть традиция продолжается! А ростовская финифть – поистине чудо света!

– Это место, насквозь пропитанное духовностью и святостью, оставляет загадочное чувство осязаемой истории. Эти многовековые стены и фантастические купола будоражат русскую душу! – в один голос произнесли «бриллиантовые» супруги Михаил Иванович и Антонина Леонтьевна. Ветераны Великой Оте­­­чественной, они вместе уже более шестидесяти лет. Много путешествовали вместе, многое видели и пережили. Мудрые люди на девятом десятке жизни нередко обнаруживают поразительный оптимизм и  завидную самоиронию. – Нам на двоих перевалило всего за полторы сотни лет. Но это же младенческий возраст по сравнению с Ростовом Великим!

Юным паломницам Кате и Полине больше всего запомнилось церковное пение в одном из соборов Ростовского кр емля, другим участникам – церковная архитектура, средневековые фрески, святой целебный источник Свя­­­то-Яковлевского Димитриева мо­­настыря, а кому-то запали в душу ле­­­генды языческой старины – каждый запомнил что-то свое. Но всех без исключения переполняло чувство гордости за великую Родину – Россию.

Сергей КОРШУНОВ
Фото автора